За девятое небо

Птицы опускались в тюрьмы и казармы, пролетали сквозь стены домов, и тихая Песнь лилась по городу, обращаясь к душам пленников…

Серебряный Ястреб – Птица Духа Чакре – заметив, что Ночной Орёл увидит Птиц Духа с поля боя, ещё быстрее устремился к Хизру – Птицы Духа ведомых ксаев не отставали. Следуя за Серебряным Ястребом, Птицы Духа опустились в пламя Хорохая, хранившее границы Нового Каганата, отчего оно вспыхнуло ярче.

Тевур обернулся и, увидев, как священный огонь взметнулся, пришпорил коня ещё.

Птицы Духа, подхватив на своих крыльях огонь, понесли его к полыхающему Хизру.

– Великий князь! – крикнул витязь Богдавладу.

Сквозь гущу сражения, сквозь боль и муку, Богдавлад увидел в светлеющем предутреннем небе огненных птиц.

Но враг напомнил о себе мощным выпадом изогнутой сабли, и князь, отвернувшись от представшего чуда, отразил удар мечом.

Чакре прошептал Слово, которое подхватили Птицы Духа – Слово прокатилось по миру громоподобным треском, опустилось в огонь и взвилось золотыми искрами.

Когда огонь ожил, Птицы Духа, следуя за Серебряным Ястребом, опустились в него, и пламя неистово взревело.

Огонь взметнулся выше городских стен, и в это мгновение сварогинов атаковала армия, ведомая ханом Тевуром.

* * *

– Войска для обороны Улада собраны, – поклонился великому хану Абдаю военачальник Адар – высокий крепкий воин с узким лицом. – Оставшиеся ксаи укрепили воспетый огонь.

– Хорошо, – кивнул Абдай, продолжая смотреть на раскинувшийся перед ним город, что простирался с высоты балкона третьего этажа белокаменного княжеского терема Ровновольска.

Холодное небо светлело – золотая полоса над разрушенными домами предвещала скорый восход. Внизу – на площади и улицах – собирались воины – те, кто не отправился воевать за Хизр. За городской стеной вздымался вновь воспетый ксаями огонь. – Что сказали ксаи, которые отправляли Птиц Духа по Большому Пути[5 - Большой Путь – Великая Дорога.]?

– С Севера по Большому Пути идёт многочисленная армия, – ответил Адар. – Не меньше той, с которой мы бились за Улад.

– Через сколько они будут здесь? – спросил Абдай, не поворачиваясь к военачальнику.

– К середине дня, уверен, нападут, – проговорил Адар.

Абдай, сжав кулаки, глубоко дышал, усмиряя гнев. Великий Тенгри! Что за испытания Ты посылаешь?

– Будем биться, как призраки Тьмы, – прорычал наконец Абдай.

– Но великий хан… – Адар не знал, как возразить: гнева Абдая страшились все. Даже военный советник – хитрый лис Мулак.