Альфасамка

Отступать было некуда, и я кивнула в ответ.

В назначенный день я приехала по указанному адресу и, сидя в машине, размышляла, не поздно ли еще сбежать, пока меня никто не заметил. Но в этот момент я увидела Глеба, который радостно махал мне рукой, подходя к дому с другой стороны. Делать было нечего, и я, тяжело вздохнув, вылезла из машины и пошла навстречу своему любовнику. Глеб выглядел очень довольным. В руках он сжимал бутылку дешевого вина и яркий пакетик. Очевидно, с подарком имениннику.

Компания нас ожидала очень забавная – всего человек десять-двенадцать.

– Всем привет! – громко заявил о себе Глеб. – Знакомьтесь, моя девушка Екатерина.

Компания с интересом уставилась на меня. Я натянуто улыбнулась и постаралась незаметно раствориться в недрах большого кресла. Не тут–то было. Мой кавалер не затем привел меня на суд своих коллег, чтобы позволить спрятаться. Он мной отчаянно хвастался, поднимая свой собственный авторитет в глазах приятелей. Коллеги же его оказались из тех людей, которых я называю «взбесившимися эстетами».

Они пыжились друг перед другом, пытаясь доказать самим себе и всем окружающим, кто из них самый умный, начитанный и продвинутый. Минут через двадцать я поняла, что мне скучно и очень хочется или свалить, или напиться. Друзья Глеба обсуждали то книги Шопенгауэра, то фильмы Висконти, то каких–то альтернативных музыкантов. Причем разговор велся примерно так:

– Я вчера перед сном перечитывал «Футурошок» Тоффлера и до сих пор под таким впечатлением нахожусь! – говорил один из гостей и спрашивал у остальных: – Вы же читали это бесподобное произведение?

– Да, да, конечно, несколько раз, – отвечали все нестройным хором, хотя по лицам было понятно, что в лучшем случае они об этой книге просто слышали.

Ладно бы только это. Глеб постоянно обнимал меня за плечи, рассказывая очередному приятелю:

– А вот мы с моей Катей на прошлой неделе обсуждали проблему глобализации…

У меня же в голове крутились всего две мысли: «Кто все эти люди?» и «Что я здесь делаю?»

Пора было внести ясность.

– Как вам нравится творчество Шнитке? – спросила меня страшненькая, но явно очень умная девочка в круглых очках.

– Не знаю, не читала, – громко ответила я, чтобы все услышали. – А какую книгу он написал?

– Но позвольте, – возмутилась страшненькая девочка, – Шнитке не писатель, он композитор.

На лицах гостей был написан неподдельный ужас. Я не знаю, кто такой Шнитке! Это было очаровательно.