Падший. Вопреки

Мне здесь неуютно. Сон не спешил забрать меня в своё царство и я, не прекращая, ворочалась из стороны в сторону. Даже накрыла голову подушкой в надежде, что это поможет.

– Бессонница? – прошелестел знакомый голос, и я снова ощутила знакомый запах пепла.

– Джей! – подскочив на кровати, чуть ли не бросилась в его объятия, но вовремя вспомнила, что в нашей дружбе нет таких порывов. – Джей, почему ты ушёл прошлой ночью?

– Ты звала во сне не меня, а другого, – тихо проговорил он, присаживаясь на край постели.

– Да, я знаю. Это выше моих сил. Сны не подчиняются людям, – я пожала плечами и улыбнулась ему.

Джей снял перчатки с рук и взял мои ладони, крепко сжав их. Я смотрела на этот жест, не понимая, что он хочет этим выразить или сказать.

– Джей? Может, ты и лицо своё покажешь? – спросила я в надежде на положительный ответ, слегка заглядывая под капюшон, но под ним увидела лишь привычную темноту.

– Не время. Почему не спишь? – он перевёл тему.

– Думаю, – произнесла я, сделав глубокий вдох.

– О чём? Расскажи, – попросил он.

Он нежно поглаживал мои руки, вызывая неловкое ощущение. Я аккуратно вытащила свои ладони, слезла с кровати и подошла к окну. Надеюсь, Джей не будет смеяться над моим ночным одеянием. Конечно, нет. Он подошёл и встал рядом со мной у окна, а я попыталась объяснить, что меня беспокоит.

Джордан

Она рядом, тёплая и так вкусно пахнет чем-то лёгким, как весенние цветы и свежим, как утренний лес. Да, я безумец, хочу касаться, хочу вдыхать, хочу слышать.

Слушая малышку, про себя похвалил грамотность Шторма. Он обрисовал ей картину очень доходчиво, направил мысли Рейни по верному пути – она засомневалась в Царале.

– Я хочу узнать подробности своего рождения. Мать Царала – ведунья. Как думаешь, она поможет мне? – спросила так, будто уверена, что я знаю ответ, настойчиво заглядывая под капюшон.

– Попроси Царала об этом, он вряд ли откажет тебе в этой маленькой прихоти, – прошептал я ей и ушёл. У меня появились дела.

Где-то в храме Алиандра

Попивая свой нектар, он смотрел на неё и восхищался её божественной красотой, но ей об этом он говорить сейчас не станет.