Падший. Вопреки

 – Царал, – похлопав ресницами, я напустила на себя беспорочный образ, – мне не терпится узнать о новых возможностях в нашей связи с фамильяром. Мы ведь приступим к этому завтра?

– Да, приступим! – пообещал он, осушив кубок до дна.

– Благодарю, Кратор. А сейчас мне бы хотелось отправиться к себе в комнату, – я демонстративно зевнула, жеманно прячась за ладошкой. – День был очень насыщенным и полным впечатлений.

Торопливо выйдя из залы, едва не столкнулась лбом с Аурикой, которая испуганно отскочила от меня.

– Простите, мисс.

Я шла впереди, а девушка тенью следовала позади. В этот раз я не стала просить Аурику удалиться во время водных процедур в купели, а попыталась разговорить её.

– Аурика, прости за любопытство, а чей дух живёт в тебе?

– Волчица, мисс.

– О, это так необычно. А ты давно прислуживаешь во дворце?

– Давно, мисс, – похвасталась девушка.

– Я слышала, что последняя жена Царала была настоящей красавицей, – неприятно, конечно, тревожить мёртвых своим любопытством, но я мысленно попросила у них прощения.

– Да, была, – печально вздохнула девушка, намыливая мне спину ароматной пеной.

– Жаль Царала, – скопировать грустный вздох Аурики несложно, ведь мне и впрямь жаль его.

– Да, и нам, ведь господину нужен наследник, – сказала она, а потом словно опомнилась. – Ой, мисс, простите, я не имею права говорить об этом.

– Не волнуйся, это останется между нами.

– Первая и последняя жены были вивернами, а вторая – гидрой, – прошептала девушка мне чуть ли не в ухо.

«Жуть! Не дворец, а бестиарий какой-то», – подумала я, поёжившись.

– А кем была мать Царала? – спросила я, точно зная, что у отца тоже был шаркар.

– О, мисс, Селеста Малф не была, а есть. Она – горгулья. Как похоронила Царала за огненной горой, так и живёт в той пустыне отшельницей-ведуньей, ждёт, когда её дух станет нестабилен, чтобы уйти к мужу.

Аурика помогла мне выйти из купели. Внезапно девушка словно застыла на миг, а потом, опомнившись, попросила разрешить уйти по другим делам.

Я лежала в огромной кровати, закутавшись в тёплое одеяло. Несмотря на кристаллы в каждом углу комнаты, мне всё равно очень холодно. Нет, мёрзнет не тело, а мой внутренний мир.