Ядовитые узы, или Два зельевара – гремучая смесь

Усадив жертву на старый стул, заставил проглотить зелье откровения. Мерзавка закашлялась и открыла глаза.

– Вы?! – она не вскочила на ноги только потому, что я стоял прямо перед ней – для маневра не было места. А может, давали знать ушибы, гхар ее разберет.

– А кого еще Вы ожидали увидеть, вламываясь в мой сад, позвольте полюбопытствовать?

– Никого, – губы шарлатанки двигались как-то странно, и я не сразу понял, что происходит. Зелье действует! И Мышь тоже это просекла. Глаза гневно сверкнули – ну-ну, дорогуша, ты не стихийный маг, чтобы испепелить меня на месте.

Не отказал себе в удовольствии широко ухмыльнуться.

– Тише, – «мыши» – добавил я про себя, впитывая кожей беззвучную, бессильную ярость, – так или иначе, я здесь и хочу знать – чем обязан Вашему визиту?

– Корвиус Флорий, – произнесла она как заклинание, призванное меня уничтожить, – я пришла за растением.

Ну надо же, разговор обещает быть интересным.

– Не иначе как по-добрососедски попросить?

– Нет, – подбородок дрогнул, взгляд сместился вниз, к запыленным половицам.

– Тогда просветите меня, будьте любезны, что Вы собирались сделать… с этим растением?

– Я собиралась его украсть, – больше она глаз не отводила. Грудь тяжело вздымалась, щеки алели. Так тебе и надо, Мышь. Хотя сейчас она меньше всего походила на бесцветного альбиноса, давшего ей прозвище. С растрепавшимися волосами, искусанными красными губами и вызовом во взгляде девчонка выглядела на редкость… привлекательно.

– Украсть, – лениво повторил, прищелкнув костяшками пальцев, – какое преступное деяние для добропорядочной лиронны!

– Да Вы… – она подорвалась с места, вцепившись в подлокотники, – вспомните, как Вы вломились в мой дом, и что учинили в шкафу! Вы не имеете права меня обвинять!

И она действительно так считает! Совершенно искренне, невероятно! Зелье не позволило бы солгать.

Что ж, тогда и мне не надо с ней церемониться. Я ненадолго погрузился в себя, обдумывая будущую формулировку, дабы исключить уход от ответа. К дракону куст Флория, меня давно интересует другое.

– Шесть лет назад Вы взялись за лечение младенца, верно?

– Нет.