Между нами

Алекс смеялся вместе со мной, и казалось, наш смех разливался по всей улице, окутывая нас и делая всё вокруг лучше, краше, добрее.

Мы ни минуты не молчали в тот вечер. Даже наоборот, из одной темы вытекала другая, третья, и казалось, что мы знаем друг друга бесконечно долго и теперь-то мы точно будем вместе. Но вот мы подошли к моему дому.

– Было приятно познакомиться, – улыбнулась я в надежде, что он обнимет меня.

– Взаимно… Знаешь… – он замешкался. – Через пару недель у меня день рождения, будет много людей… если хочешь, можешь прийти с кем-нибудь.

Вильям знает, где я живу, он уже приглашён.

– … Хорошо, я приду с подругой, жди нас.

– Буду надеяться! Увидимся в школе, – улыбнулся он в последний раз и отправился по своим делам.

Так всё и началось.

17:19

Мамы Эвена нет дома. Очень вкусно пахнет запечённой индейкой с приправами, и я вспоминаю, что со вчерашнего вечера ни съела ни кусочка. Мы идём на кухню мыть руки, а затем садимся за стол с довольными, предвкушающими лицами.

Опустошив тарелку, я наконец начинаю говорить.

– Очень вкусно. Вы вместе готовили?

– Честно говоря, нет. Мне было некогда… Мама сама.

– Я в восторге! Напомни её поблагодарить.

– Хорошо. Будешь что-нибудь ещё? Салат, мороженое?

– Нет, спасибо. Пошли лучше в спальню.

– Как скажешь, – улыбается он, вставая из-за стола.

– Нет-нет, я первая! Кое-что подготовлю и позову тебя.

– Эмм… ладно, я пока помою посуду.

Обожаю в Эвене то, что он не задаёт лишних вопросов.

Я такой чертой не обладаю: мне надо знать всё и сразу – ненавижу чувство неизвестности. Даже когда мне пытаются поведать долгий рассказ, я прошу говорить быстрее, чтобы не томиться и сразу узнать финал.

Беру сумку с проектором и несусь в спальню. Здесь, как всегда, чисто и уютно, плакаты с рок-группами занимают большую часть стен, а огромная мягкая кровать так и вызывает желание поскорее лечь на неё. За окном уже сумерки, но всё равно недостаточно темно, даже когда жалюзи опущены.

– Мама скоро придёт? – спрашиваю я своего любимого, возвращаясь на кухню.

– Не раньше десяти, а что?

– Да так, ничего. – Я целую его, а потом начинаю медленно раздеваться.

***

Постучаться в дверь Алекса я долго не решалась.

– Ну же, подруга! – воскликнула Тереза, – у меня уже нет сил ждать, я замёрзла!

– На улице плюс двадцать пять градусов, и ты хорошо одета, хватит ворчать.