Коготь и Осьминог

Его родители работали вместе с дядей Николасом, и неохотно, но отпускали сына на ночные прогулки под его присмотром.

– Да, – так же негромко согласился Генри. – Иначе бы осьминог вошёл в полную силу. Лучше бы летом вообще, но солнце и не дало бы ему появиться здесь.

Шустрый на эту ночь сбежал из дома. Он жил с тётей и кузенами, и улизнуть почти никогда не было проблемой. Он тоже добавил атмосферы:

– Если бы мы промедлили, осьминог не просто бы стал сильным. Самая длинная ночь – повод для большой крови.

Дядя Николас улыбнулся в усы, кивнул.

– Молодцы, ребята, не даёте пропасть. Сейчас поймаем гада, а завтра отпразднуем у нас пирогом, идёт?

– Класс!

– Я приду!

Ребята обрадовались, но Генри призвал к порядку:

– Сначала дело. Не делим шкуру неубитого медведя.

Наконец, дошли. С тех пор как Генри нашёл кошелёк аптекаря, успел дважды пойти и растаять снег, а сегодня снова ударил мороз: выбелил стены и края листьев во дворе, превратил грязь в острые гребни вдоль дороги.

Николас подошёл прямо к боксам для машин, посветил фонариком – убедиться, что никого нет. Мальчишки рассеялись вдоль ограды, изучая следы. Потом Лис принялся изучать боксы вместе с Николасом, а Шустрый попробовал потянуть дверь каланчи, но её заклинило. Коготь обошёл башню вокруг. На миг ему показалось, что в одном из окон без стёкол кто-то есть – будто кто-то смотрел немигающим рыбьим взглядом.

Генри поёжился, но ощущение пропало, и он, мрачно улыбнувшись, позвал друзей.

– Не будем ломиться в каланчу. Осьминог сам выползет, когда мы позовём его.

Охотники расчистили площадку от листьев, нарисовали витиеватую схему с четырьмя выраженными углами. Шустрый положил по периметру дубовых листьев – для крепости границы. Лис прочёл заклятие удачи. Генри переглянулся с дядей, немного постоял, разглядывая пар изо рта. Потом взял у него нож и аккуратно – не в первый раз уже – надрезал себе палец на левой руке.

Брызнул перед собой, стараясь попасть в центр схемы.

– Явись, гр…

«Грязное чудовище». Он запнулся. Порывы ветра играли с тенями, казалось, что брусчатка не то плывёт, не то колышется. Или из неё вовсе лезут усики.

«Круто!» – в итоге вдохновился Генри. Собрался звонко позвать монстра и начать эпизод по его укрощению, напоследок посмотрел в лица замерших друзей.