Коготь и Осьминог

Двусмысленное выражение заставляло хихикать, но в целом довольно точно отражало ситуацию.

Живущее в каланче чудовище, решили ребята, как-то касалось выбранных людей, и те менялись, становились не такими – возможно, слегка чокнутыми. Например, учитель младших классов перестал узнавать своих любимчиков, оставлял после уроков наравне со всеми и говорил с птицами. Ну, иначе же не объяснить, почему он только посмотрит на воробьёв – и те улетают с насиженного места. Это повторялось уже раза три.

Или булочница.

А дочка капитана полиции? Раньше дружила с Лисом, а на днях перестала даже разговаривать. Там, правда, был серьёзный разговор с отцом и испорченные документы, но неважно. Жаль, потому что про неё говорили, что она очень чувствительна к тонким материям и имеет хорошую интуицию. Правда, всегда высмеивала их работу и не верила в Зло, так что, наверное, брешут.

С осьминогом надо было разбираться. Дядя Николас выслушал племянника со всем вниманием и даже ни разу не улыбнулся.

– Что ж, – согласился он. – Дело серьёзное. Одеться надо тепло, уже не май месяц. Берём с собой виски и галеты – чай с печеньем, конечно. Шоколад тоже нужен, он хорошо помогает от эманаций зла, ты помнишь.

– Фонарики, верёвка, крюки, ножи, – перечислил Генри.

– Да. Нож будет один, и у меня, но при необходимости воспользуемся. Мелки берём? Приманка?

– Кровь, – пожал плечом Коготь.

– Ишь ты, так своей кровью разбрасываешься. Значит, пластырь, бинт и перекись водорода. А обезвреживать как будешь?

– Возможно, подойдёт то же заклинание, что и в прошлом году, когда мы поймали тень кота-убийцы?

– Может быть. Потренируйся его читать, чтобы не сбиться в самый неподходящий момент.

– Да уж, не помешает…

Весь вечер Генри провёл, тарабаня заклинание из пяти четверостиший. На самом деле это был польский стих, но пока выговоришь хоть пару строк, сломаешь язык. Вот и нечисть не любит, когда её слогами связывают и перемалывают.

Ночь была морозная, ясная и пустынная. Когда пробило полночь, компания отправилась на охоту.

– Хорошо, что мы успели до зимнего солнцестояния, – тихо проговорил Виктор, стараясь не отставать.