За сокровищами

Он осторожно присмотрелся. Спустя мгновение в ужасе отпрянул назад – в окне маячила та самая мерзкая отвратительная харя, которую он недавно видел в цирке. Та самая птица с гадким лицом и восхитительной белой грудью стонала и стенала, пытаясь проникнуть внутрь дома.

Фирс быстро пришел в себя, соскочил с кровати и побежал будить отца и мать. Не успел он выйти за дверь своей спальни, как внизу у двери раздались тяжелые глухие удары. Фирс застыл на месте, не зная, что предпринять.

Из соседней комнаты вышел отец:

– Чего не спишь? Ну-ка ложись! – сердито прикрикнул он, спускаясь вниз.

Фирс ринулся за ним, пытаясь что-то объяснить по дороге.

Снаружи у двери стоял сам дядюшка Стремптус, владелец того самого цирка! Его лицо было бледно, казалось, если ему не открыть, он разнесёт дверь в щепки своими огромными кулачищами.

– Что случилось? – крикнул отец непрошенному гостю, стараясь казаться как можно более хладнокровным.

– Беда! Беда! – барабанил Стремптус.

В голове Фирса тут же мелькнула догадка о том, чтО именно могло случиться.

– Открой! – крикнул хозяин цирка так решительно, что отец не посмел не послушаться.

Чуть позже догадка Фирса подтвердилась. Стремптус, оказавшись в доме, быстро щелкнул тяжелым засовом и, не сильно стараясь казаться вежливым, крикнул:

– Где мать с младенцем?!

Фирс, не дожидаясь реакции отца, побежал вверх по лестнице, туда, где спал его маленький братик. Стремптус кинулся вслед за ним.

На ходу, едва переводя дыхание, он путано объяснял:

– Женщина-птица. Вы сегодня… приходили с младенцем. Вы?.. Вы, я спрашиваю?.. Она ест младенцев…

– Моя жена не ест! Какая птица? Кого ест? – догонял всю кавалькаду мужчин отец. – Да стойте же вы!

Мать, испуганная, сидела на кровати, прижимая к себе грудничка, когда в комнату ворвались трое мужчин. Фирс и Стремптус быстро опомнились и отвернулись, ведь она была не причесана и не одета. Отец подбежал к ней.

Стремптус, собрав все свое хладнокровие, вежливо, как только можно быть в таком положении, попросил остальных покинуть комнату и не входить в нее, какие бы звуки из нее ни доносились. Никто не стал с ним спорить. Удивленные, напуганные Фирс и его родители с младшим братишкой поспешили выйти за дверь.