Седьмая руна

Бросив быстрый взгляд на полисмага, она заметила, что на его щеках играют желваки.

– Мне кажется, декан, или вас это волнует больше, чем меня? – холодно осведомилась Франсуаза.

– Я радею за честь академии! Преподавателю не пристало выставлять напоказ свои отношения, хоть и со стражем закона!

Франсуаза вспыхнула, но промолчала. Это разозлило Этьена еще больше, чем речи декана.

– Если вы радеете за честь академии, то займитесь адептами, которые вчера устроили очередной пьяный дебош! – отчеканил он. – Не думаю, что подобные выходки способствуют повышению престижа Суар де Бонне!

– Адепты устроили пьяный дебош? Где? – изумился декан.

– Дебош устроили в Нижнем куртии, а адепты сейчас в седьмом участке отсыпаются. После того, как напишут объяснительные, можете забрать их! И заодно объяснить, что проститутки – женщины продажные, следовательно за их услуги необходимо платить! Вы хотя бы лекцию проведите на эту тему, а то каждый месяц одно и то же!

Слишком ошеломленный напором бывшего ученика, декан промолчал.

Девушку не обманула перепалка, она прекрасно поняла, что хотел сказать декан, ссылаясь на престиж академии. Если Франсуаза хочет остаться работать на кафедре, то о просьбе Жан-Жака провести практикум на кладбище придется умолчать, как и о многом другом.

– Капитан, у меня мало времени, – напомнила она. – И я не желаю выслушивать скабрезные истории о похождении адептов.

– Разумеется. Как пожелаете, мадемуазель. Мое почтение! – полисмаг коротко кивнул декану и его ассистенту, получил в ответ такие же сухие кивки и повел девушку дальше.

Как только они свернули за угол, Франсуаза выдернула руку.

– Простите, капитан, но нам придется отложить обед до лучших времен! Я вспомнила, что у меня есть неотложное дело.

– Неужели? В таком случае, мадемуазель ассистент профессора, мне напомнить вам, что вы так и не дали показания?

Девушка горько усмехнулась:

– Мне нечего вам рассказывать.

– Коллеге? – Этьен вздернул бровь. – По тому, как вы самоотверженно защищаете этого верзилу, я готов поспорить, что вас связывают более глубокие отношения!

– Это уже не ваше дело! – Франсуаза окончательно разозлилась.

– Мое, если вы покрываете преступника!

С минуту они буравили друг друга тяжелыми взглядами, вызывая негодование прохожих, вынужденных огибать полисмага и его спутницу.