Кельтский крест

Я бросила на него неприязненный взгляд:

– В холодильник не заглядывал?

– Там греть надо. – Николай прошел на кухню и сел за стол. – Давай, убери здесь быстренько и покорми меня!

Будь это в первый год брака, я бы спешно начала исполнять распоряжение мужа. Во второй – ругаться, угрожать разводом. Сейчас я просто присела на свободный стул.

– Ириш, я тебя полдня ждал! – напомнил благоверный, садясь напротив меня.

– А ничего, что я весь день на работе? – язвительно осведомилась я.

– Ну, ты же женщина, жена! Хранительница домашнего очага!

Он посмотрел на меня веселым взглядом серых глаз, словно предлагая вместе посмеяться.

Именно этот веселый взгляд и его милая улыбка рубахи-парня когда-то меня и «зацепили». Родители одобрили кандидатуру жениха: не пьет, не курит, сплошные достоинства с частицей «не».

«Ну и что, что он сейчас зарабатывает меньше? – уговаривала меня мама. – Он же в начале карьеры, потом освоится. Да и хватит уже коням крутить хвосты».

Мое увлечение лошадьми было основным камнем преткновения.

Сколько я себя помню, родители все время пытались направить меня в правильное русло. Я самовольно поступила в спортшколу, но профессиональным спортсменом так и не стала, родители настояли, чтобы я выбрала «нормальную профессию». Я послушалась, хотя любую свободную минуту все равно проводила у друзей на конюшне.

После окончания института Герка устроился в крупную фирму и позвал меня. Работать приходилось допоздна, времени ни на что не оставалось. И как раз в этот момент и появился Коля, Коленька, Николай.

Улыбчивый, веселый, шебутной…

Мы гуляли по ночам вдоль набережной, упоительно целовались под цветущими липами… Мои родители были счастливы и мечтали о внуках, на работе давно намекали, что замужество дает другой статус, и я уступила тройному натиску.

Свадьба была стандартной: пышное белое платье, букет, толпа друзей и родственников. Медовый месяц, вернее, неделю, мы провели в Греции. Несмотря на все это, замужняя жизнь не сложилась.

Все эти долгие пять лет муж так и работал в одном месте на одну и ту же зарплату, которая уже была раз в семь меньше моей, периодически выговаривая мне за «недостойное замужней женщины» поведение.

Особенно за телефонные разговоры с Геркой.

– Так что у нас на ужин? – поинтересовался благоверный, поглаживая себя по отросшему за эти годы животу.

Тяжело вздохнув, я начала убирать со стола. Собрав пустые бутылки, открыла ящик, где стояло мусорное ведро, и обомлела. Руки задрожали.