Кельтский крест

Я с минуту смотрела на него, позволяя себе помечтать, что полечу с ним и его дайверами, забыв обо всем, и отложила пустой лист:

– Извини, я все-таки поеду домой.

Гера пожал плечами и молча вышел, даже не допив кофе. Он – единственный, кто никогда не одобрял мой брак, считая его глупой ошибкой. Со стороны могло показаться, что он ревнует, но этап увлечения мы прошли на первом курсе института, и теперь Герка беспокоился за меня, как беспокоился бы за сестру.

Я сидела в кабинете до тех пор, пока в дверь не постучали охранники.

Дизельный мотор моего серебристого монстра довольно заурчал, разогреваясь, дворники услужливо замахали, смывая дорожки дождевых капель с лобового стекла. Дорога домой у меня занимала не более двадцати минут, но сейчас я ехала очень медленно, тормозя у каждого светофора, за что получила пару нервных гудков из других машин.

Припарковавшись у дома, я минут пять сидела, собираясь с мыслями. Затем зашла в подъезд. Там как всегда воняло кошками, которых подкармливали сердобольные бабки. Они с нецензурной бранью обрушивались на каждого, кто осмеливался потревожить бедных тварей.

Лифт опять не работал. Пришлось подниматься пешком. К концу седьмого пролета ноги на каблуках окончательно онемели, наконец-то обретя гармонию с отупевшим за день и оттого бесчувственным мозгом.

Вошла и огляделась. Муж в ярко-желтых шортах и черных носках с дыркой на подошве лежал в гостиной на диване и играл в очередную игру, которую скачал вчера вечером. Очевидно, его звонки были в тех перерывах, когда герою игры приходилось «зарядиться энергией», чтобы дальше крушить монстров.

Услышав, что я пришла, он демонстративно отвернулся, изображая обиду. Не сомневаясь, что меня ждет, я прошла на кухню.

Так и есть! В мойке высилась гора тарелок, оставшихся после вчерашнего ужина. Чашка из-под кофе стояла на столе между тремя пустыми пивными бутылками и коробкой из-под пиццы. Пиццу я заказывала позавчера, потому что не успела ничего приготовить: к концу первого полугодия совещания по формированию финансовых активов и резервов становились практически ежедневными.

– У нас есть чего поесть? – Муж возник в дверях. – Я тут с обеда голодный.