Дремучее сердце

От этого борова – тоже». Альбина скривилась, словно наступила на гусеницу. «Я вернусь за Настей, и мы сможем переехать уже куда я хочу, а не куда покажет газета с объявлениями о работе. Точно. После уроков – все просмотрю, и надо успеть отправить до закрытия почты».

В класс Альбина Сергеевна вошла уже заметно повеселевшей, с румянцем на щеках и надеждой на будущее. Дети, как и обычно, откликаясь на настроение учительницы – сегодня были оживлены и руки тянули наперебой даже те, кто к уроку готов не был.

После уроков Альбина, прикрыв дверь на щеколду и осторожно озираясь на окно с клубящейся за ним вечерней дымкой, села на стул, подогнув под себя ноги, прямо напротив печатной машинки.

– Что ж. Посмотрим, что мы с тобой здесь сотворили ночью. А если «натворили» – то виновата будем обе, и пеняй тогда на себя, что позволила мне писать не то, что было задумано! А пальто, – Альбина оглянулась на побеленную стену с крючком, – пальто я куплю себе новое! Даже два.

Печатная машинка в ответ промолчала.

«Тоже мне, коллега нашлась. Как победа, то творец – она. А как провал – то виновница – я!»

Альбина дрожащей рукой взяла первый лист.

* * *

«Это были лучшие моменты моей жизни. Ты даже не представляешь – каково это – стоять на земле, держась потной ладошкой за мамину юбку, озираясь и не понимая, что вообще происходит. Боясь даже карликового пуделя, который кажется размером с медведя. А через пару минут – ты уже едешь в небо. Ветер свистит в ушах, и твоя голова вот-вот упрется прямо в облака.

Никогда, никогда в жизни я больше не испытывал ничего подобного!

Папа все повторял и повторял эту историю. Раз за разом. Из года в год. Селена завороженно слушала, пытаясь представить – каково это – чувствовать небо? Уезжать в небо? Пыталась почувствовать раз за разом. Но, как ни пыталась – ничего не выходило. А так хотелось.

Этой ночью в пятки врезались острые сучки. Комьями липла к ступням мокрая земля, отваливаясь через пару шагов. Тут же прилипала новая. Ноги вязли, разъезжались, давая возможность веткам впиваться и сбоку.

То ли шляпки грибов, чавкая, ломались под шагами, то ли это были скользкие жуки, выползшие на ночную охоту, да сами ставшие глупой добычей. Ледяной ветер, налетая сквозь чёрные силуэты веток, трепал невесомую полупрозрачную ночную рубашку, пытаясь унести Селену вместе с ней. Но тяжелые земляные ступни не давали взлететь.

– Ты всё еще здесь, девочка. Не бойся. Никуда ты не улетишь. Посмотри вверх.