Единственный мой, или Не умею жить без тебя

В руке молодой человек держал тоненькую историю болезни. «Вновь поступивший», – подумала я. В его взгляде читалось неподдельное изумление. Глаза расширились, поэтому он выглядел смешно. Я невольно улыбнулась:

– Ну что же, давайте свою историю, раз уж вы забыли, что просил передать доктор. – Теперь я даже рассмеялась. Он протянул руку с историей, продолжая смотреть на меня. Я прочитала его имя на истории, затем взглянула на него. Он по-прежнему смотрел на меня, поэтому я спросила: – Мы знакомы?

Он дернулся, как будто очнулся от сна.

– О, нет-нет, – протянул он и продолжил почти скороговоркой: – Но это мое упущение.

– Меня зовут Алена. Все, назначенные доктором процедуры, Алексей Николаевич, буду выполнять я.

– Можно просто по имени, без отчества. А то мне даже неловко. – Алексей окончательно пришел в себя. – И можно я вас сегодня подвезу домой после работы? Вы ведь работаете до вечера? А я на полустационаре, так что вечером свободен.

– Не думаю, что это хорошая идея. Я езжу на автобусе.

– Да, но до остановки не так уж и близко, – настаивал Алексей.

– Ничего, как-нибудь доберусь.

– Но ведь вечером небезопасно. Поверьте, негодяев хватает.

– Я освобожусь в восемь, а в это время еще светло. – Своим ответом я невольно давала «добро».

– Отлично, я постараюсь к восьми приехать. К тому же в это время уже начинает темнеть, и симпатичной девушке не стоит идти одной, хулиганов в городе полно. – И молодой человек вышел из кабинета.

Я провожала его взглядом. Он произвел на меня хорошее впечатление. Затем открыла его документы. Захаров Алексей Николаевич. Посмотрела на направление и обомлела. Направление подписано доктором Васильковским Андреем Викторовичем. На меня сразу же нахлынули воспоминания. Андрея я все-таки любила. После него у меня не было никаких увлечений. Тем более я не думала, что мне может понравиться ровесник, который со мной почти одногодка. Я всегда думала, что мои сверстники – несерьезные молодые люди, у которых ветер в голове.

Я еще раз посмотрела в его историю болезни. Всего на два года старше меня, ему двадцать, почти двадцать один. Пусть не на два, а почти на два с половиной… Мои размышления прервал мужской голос: «О-о-у…» – и раздался свист.

Я подняла глаза. Передо мной стоял коротышка. Смуглый, две верхние пуговицы на рубахе расстегнуты, и от этого были видны волосатая грудь и массивная золотая цепь с такой же массивной «ладонкой».