Единственный мой, или Не умею жить без тебя

Мне нравилось иногда почитать его. Открыла наугад.

Дух бродяжий! ты все реже, реже

Расшевеливаешь пламень уст.

О, моя утраченная свежесть,

Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,

Жизнь моя, иль ты приснилась мне?

Словно я весенней гулкой ранью

Проскакал на розовом коне.

Я иногда размышляла о жизни Есенина. Его стихи о любви – это, пожалуй, мечты о прекрасном и несбыточном идеале. Ясно, что Есенину были присущи розовые мечты, грезы. Он был вечно молодым, так и умер, не успев состариться.

Я отложила книгу и еще долго думала о себе, Андрее, маме… Андрей – бабник… Нужно что-то делать со своими чувствами.

Но меня тянуло к Андрею, поэтому я продолжала встречаться с ним. Затем вернулась его жена. Мы встречались тайно, как правило, у его друга, который оставлял нас наедине. Романтика закончилась, я дико ревновала Андрея, понимая, что он вновь живет с женой. Приезжая на выходные с учебы, я искала с ним встреч, но осознавала свое место – у Андрея есть жена…

В слезах, сомнениях и терзаниях проходила моя жизнь.

Пошел последний год учебы, и мама помогла мне устроиться медсестрой в военный госпиталь нашего города. И хотя мы по-прежнему виделись с Андреем, эти встречи стали очень редкими. А в начале июля он и вовсе попросил меня больше ему не звонить. Я чувствовала себя отвергнутой, мир словно перестал для меня существовать; стала раздражительной, замкнутой, подолгу не выходила из своей комнаты, а на любые вопросы мамы отвечала односложно, стараясь поскорее прекратить разговор.

Только на работе я отвлекалась: погружалась в «писанину» и разговаривала с больными. Я даже улыбалась. Но затем наступали выходные, и я снова погружалась в свое страдание. Каждое утро, только проснувшись, на мокрой от слез подушке я подсчитывала, сколько дней прошло с тех пор, как я потеряла покой…

Но однажды я проснулась, а за окном чудесное, солнечное, свежее утро.

Моя интуиция меня не обманула: на работе произошло нечто, что перевернуло всю мою жизнь.

Я сидела в кабинете, вдруг открылась дверь, я подняла глаза и… передо мной стоял Он. Его глаза были цвета моря.

– Доктор просил передать вам… – и он замолчал.