Не шутите с колдуном

В смысле «случилось»? Вряд ли у меня на лбу черным маркером было написано, что наша семья пережила какую-то страшную трагедию. Либо Тамзин пару мгновений назад мысленно ковырялся у меня в башке, если он так умеет, либо знал что-то, чего не знаю я.

– К чему такие вопросы?

– Искреннее любопытство, не более того.

Каждое его слово – точно острый нож. Разговор – словно битва. Казалось, если я скажу что-то лишнее, эту информацию Тамзин тут же использует против меня. Меня это пугало, но в то же время я не могла отрицать, что мне нравилось это чувство опасности, пляшущее мурашками по телу.

– Отец говорит, что она умерла. А я думаю, что она уехала и не вернулась.

– А если я скажу, что ни то и ни другое?

– Ч-что?

Рот пересох как земля в пустыне.

Наши с Тамзином взгляды встретились, и он улыбнулся мне голодной улыбкой, словно лиса, забредшая в курятник. Ну точно сущий дьявол!

– Ты мне сразу ее напомнила. Тот же взгляд. То же лицо.

– Сука, что ты сделал с моей матерью?!

Меня будто громом поразило.

– Имриш, поверь мне на слово, я ничего с ней не делал. Я просто был с ней когда-то знаком.

Я заглянула ему в светлые глаза, пытаясь отыскать в них ложь. Но там не было и намека: взгляд серьезен, чист, отчасти даже печален. С лица стерта ухмылка.

– Она, как и ты, любила книжки, – продолжил Тамзин. – Но не те, которые ты читаешь, а другие. Старые, древние, запретные. Она приходила за ними ко мне, пыталась постичь их мудрость, вобрать в себя их силу. Но, к сожалению, когда человек пытается постичь что-то неведомое, это что-то может его настичь. Тут уместнее задать другой вопрос… – Ухмылка на его лице вдруг снова расцвела, обнажая черные зубы, а в глазах вспыхнул зеленый дьявольский огонь.

– Ах ты старая скотина! – Я кинула в него недоеденным сэндвичем.

Конечно же, он пришел ко мне не для «дружеской беседы», а чтобы морально добить и посмотреть, что из этого выйдет.

Светлые глаза мага заволокло зеленой дымкой. Я могла поклясться, что они источали слабый призрачный свет.

– Иногда дети обязаны расплачиваться за ошибки родителей. Или идти тем же тернистым путем.