Попутный ветер

Юноша же, ненадолго отлучившись из дома, чтобы сообщить о неверной карте в центральную контору путешествий по Империи, вернулся и принялся накрывать на стол. Щедро нарезал пышного хлеба, поставил разварившуюся с ночи кашу. Вытащил миску варенья из межининки, хорошо уродившейся в этом сезоне. И налил густого, испускающего дымок воловка. Гости у Олафа бывали редко, но посуды – любой расцветки и качества – ждущей своего часа в большом шкафу, хватило бы на целую ораву. Юноша выбрал тарелки понаряднее и побогаче.

Она появилась, когда Олаф раскладывал приборы. Влажные волосы девушка стянула хвостом на затылке. Несвежее дорожное платье сменила на то, что приблизительно подошло по размеру: свободного кроя рубаху и немного волочащиеся по полу штаны. В этой одежде она казалась совсем юной и беззащитной, как отставший от родителей ребёнок.

Летта медленно присела на край ближайшего к ней стула. Глоток воды освежил девушку.

– Я отправил ветрограмму в контору, которой вы воспользовались, – оповестил юноша. – При попутном ветре мы получим ответ в течение трёх дней, – он не смог скрыть лёгкий сарказм.

– Так долго?

– Увы. Пока сообщение об ошибке обойдёт все возможные инстанции, – Олаф развёл руками. – Три дня – минимально возможный, прописанный в регламенте срок.

– А максимальный?

– Неделя.

– Понимаю, – Летта мотнула головой.

– Извините, давно надо было представиться. Олаф, встречающий проводник, – он покраснел, внезапно смутившись.

Никого прежде не волновало, как зовут человека, работающего на маленькой промежуточной станции. Даже если он предлагал перекусить, занимал и развлекал во время вынужденного ожидания.

– Олаф, встречающий проводник, – повторила она, вновь опустив глаза, задумчиво наломала в свою тарелку кусок хлеба и залила крошево воловком.

– Это входит в мои обязанности, – его ответ прозвучал, может быть, и сухо, но лишь оттого, что юноше стало невыразимо стыдно, а испытывать чувства к клиенту – не слишком хороший тон.

Компания ветряных перевозок славилась ровным отношением ко всем путешественникам, вне зависимости от их материальных или каких-то иных возможностей.