Дверь. Сборник мистических рассказов

 – Что это? Нелюди?

– Нет. Обычные люди. Причем люди, которых мы когда-то знали, но забыли. Мы просто не можем их вспомнить, – Александр Семенович вздохнул. – Это мое предположение, возможно, нам надо их вспомнить до тех пор, пока не забыли нас…

Костя всматривался в лицо мужчины, с ужасом замечая то, что не увидел с самого начала: его черты почти неуловимо менялись, будто по ним проводили незримым ластиком, стирая по немного, по миллиметру.

– Началось недавно, – проследив за его взглядом, сказал мужчина.

 – Забывают потихоньку. Почти два года держался. Знать бы, благодаря кому?

– А девочка? Я видел ее глаза? – мысли бились в голове Константина пойманными птицами.

– Все возможно, – даже не удивился Александр Семенович. – Я, увы, не знаю, одинаковых ли людей мы видим, или разных. Но что тут уже полно таких, как мы, это точно. Блекнут со временем. Кто-то раньше, кто-то позже. Я перестаю их отличать от жителей города… Вас вот увидел вечерком из окна. Хотел окликнуть, но вы уже убежали… Ну, думаю, далеко не убежите теперь, все одно утром встретимся.

Мы же как? Живем, суетимся, пробегаем по чужим судьбам, забывая лица, забывая родных… А они живут здесь, ждут нас, верят, что мы придем и вспомним… Так и нас забывают, кого-то через года, кого-то через два, три, десять… И мы тоже живем здесь, ждем…

Александр Семенович открыл дверь и вышел из машины. Его корзинка осталась стоять на сиденье машины. Костя смотрел вслед его согбенной фигуре, пока глаза не стало слепить восходящее солнце.

На пятый год проживания в городе на двести восьмидесятом километре Константин стал замечать, что его лицо перестает отражаться в зеркале. За это время он вспомнил лицо тетки Вари – в этой реальности она казалась вполне здоровой и молодой; девушку, с которой когда-то был близок, а потом забыл; пару детских друзей, с которыми гоняли на велосипеде. И глазастую девочку. Она пришла тогда со своей матерью, готовящейся на операцию. Ее мать привела дочку, как образец. Твердила, что хочет именно такой разрез глаз.

Видимо, поэтому они и врезались в память Константина.

Город стал выпускать Костю на более дальнее расстояние. Он ходил за грибами с корзиной Александра Семеновича, которого больше не встретил ни разу.

Мои шесть смертей

Я умерла…

Очередной раз. Восемнадцатого сентября этого года, в возрасте девяноста восьми лет.

Смерть за мной пришла в образе мужчины, не старого еще, подтянутого, эдакого бывшего военного.