Чуду не слабо

– Девчат, мы же просто играем! Ведь никто же всерьез ничего не думает? – высказала свое мнение Ника, но его вряд ли услышал хоть кто-то, кроме Виолетты, потому что все вдруг как-то разом принялись облюбовывать себе, то одно, то другое.

Надевали, кружились в коридоре перед зеркалом, цокали каблуками, теми самыми десятисантиметровыми, как лошади подковами, и казались дошкольницами, дорвавшимися до маминого гардероба. В этом празднике жизни не участвовали только хозяйка квартиры и Ляхова. Последняя смотрела на все с ехидной улыбкой взрослой женщины.

– Все! Нашей энергетики на все хватит! – резюмировала минут через пятнадцать запыхавшаяся Елка. – Можно бросать.

– А куда? – не унималась Ася. – И как?

Вот уж точно, кто сегодня вел себя, как дорвавшийся до чудес ребенок. У нее горели глаза, раскраснелись щеки.

– Выйти на улицу, – ответила Виолетта, порывшись в интернете, – и бросить вперед себя обувь с левой ноги. Куда носок укажет, оттуда твой суженный и придет.

– Страхово как-то, – насупилась Дмитриева, и с сожалением стянув с ног кроссовки, кинула их обратно в коробку.

Ладынина поступила так же, видимо, глядя на нее. Но в ее действиях не хватило решительности. Показалось, или она и впрямь даже погладила лакированный, похожий на конфету мысок?

– А вот я рискну! – заявила Рада.

Подхватила балетку с левой ноги и потопала к балкону. Распахнула, поежившись от холода, завернулась в плед с дивана, и с показным хохотом выскочила наружу.

– Не с балкона же! – вдогонку попыталась вразумить Ника, но Вакулина уже открыла окно и кинула балетку вперед.

А потом вдруг со смущенным визгом заскочила обратно.

– Чего ты? – поинтересовалась Елка, все пытающаясяразглядеть хоть что-нибудь, пока Радка закрывала балконную дверь, хохоча и икая.

Озорница не признавалась, но не иначе попала в кого-нибудь. С чего бы в противном случае вести себя, как малолетка? Ника сгорала со стыда, представляя, как придется извиняться перед каким-нибудь припозднившимся соседом.

– Куда носок-то показал? – улыбаясь, спросила Ася.

– Туда! – неопределенно махнула рукой Радка.

И тут раздался звонок в дверь.

Нике почему-то показалось, что он какой-то особенно пронзительный и даже обвиняющий. Ну, вот, поиграли, подурачились.