Чуду не слабо

Последняя шипела, что надо иметь мозги и выдержку, а не думать только в одном направлении. Ася едва не плакала. Елка хмурилась.

Да, с вызовом духов что-то пошло не так. И Ника не нашла ничего лучшего, как сложить уиджи и убрать с глаз долой. Если управляла и впрямь Виолетта, то шутку затягивать не стоило. Память дедушки оскорблять не хотелось. Лучше вспоминать, не то, как две девицы едва ни выцарапали друг другу глаза, а то, как Ника впервые попробовала кого-то вызвать на этой доске вместе с ним. Наверное, дедушка тоже намеревался пошутить: предложил пообщаться с домовым и, видимо, за него сам и отвечал.

– Брейк, девочки, – проронила Ника как бы между делом. – Сегодня все-таки Крещение, а вы…

Девушки замолчали. Рада отошла к окну, снова схватила колоду карт и принялась разглядывать изображения, будто только сейчас увидела. А Виолетта отвернулась к книжным полкам в шкафу.

– Может чай? – предложила Ника. – Мама перед отъездом там нам французскую ватрушку испекла.

– Круто! – оценила Елка, тут же забыв про свою диету, потом заметила насмешливый взгляд Виолетты, и опустила голову. – Можно ведь просто чай пить, без ничего, – пробубнила тихо.

– Там творог же! – одобряюще улыбнулась Ася. – Значит, если позволить себе немножко, то вреда точно не будет. Я читала, даже при ПП возможность читмилов[3 - загрузочный день, когда в самый разгар диеты можно побаловать себя любимыми продуктами]предусматривается.

Рада хмыкнула и заявила, будто поддразнивая:

– Я точно буду не немножко. Моей фигуре ничего не повредит!

– И самооценке, – парировала Виолетта.

Но, к счастью, Вакулина на этот раз решила просто не заметить наезда, сделав вид, что ничего не слышала. Вот чего они вечно?

Ника ушла на кухню и только там поняла, как устала. Когда в колледже, на переменах, на занятиях общаются – это одно, и даже когда готовятся к чему-нибудь, или по полтора часа ползут домой после занятий, хотя живут недалеко и друг от друга, и от колледжа.

Накрыв на стол, позвала подруг. Те единодушно оценили мамину ватрушку. Налетели на нее, как голодные синицы, только крошки остались. Елка сначала выбрала малюсенький кусочек, а потом вздохнула и потянулась за вторым.