Чуду не слабо

То так, то эдак расспрашивали дочь, но та только отшучивалась. И периодически приводила новых ухажеров. Только все они довольно быстро растворялись в небытие, и оставалось горькое послевкусие, потому что раньше Женя такой не была.

Остановившись на светофоре, она недвусмысленно дала понять, что брату пора на выход.

– Ладно, пока, – попрощалась, когда парень отстегнулся. – Не давай Богдану садиться тебе на шею.

– Не дам, – пообещал Леший.

Хотя, на его взгляд, сестра была предвзята, свое личное отношение переложила на Богдана, без объяснений и права на помилование.

Когда брат подал документы на ветеринарное отделение – всем своим видом показала, что это глупость несусветная. Но Леший считал иначе. Звери – лакмусовая бумажка, не каждому по силам увидеть в них себя, во всех своих нелестных проявлениях.

Войдя, кинул взгляд по рядам клеток. В одной дремал лис, самый настоящий, завел один дебил, а потом отдал сначала в одни добрые руки, потом в другие, в третьи. Каждый раз зверя возвращали предыдущему хозяину, тот вновь делал царский подарок.

Лис переживал, болел, линял. И оказался в приюте под названием «Мохнатые дела», где живет уже с полгода.

В других обитали собаки и кошки, выброшенные, преданные, рожденные никому не нужными и однажды просто подобранные в самом разном состоянии. Всем им требовался уход и нормальное человеческое отношение. Поэтому, когда Женя говорила, что Богдан просто пользуется ее братом, то явно просто не вникала в жизнь приюта при ветклинике.

– Я пришел! – сообщил громко.

Богдан выглянул из заднего помещения, вытирая руки.

– Привет, Леха! Раздевайся давай. У нас запарка. Сразу три непростых случая, – перешел сразу к делу. – Привезли потеряшку с перебитой лапкой, потом лысый кот. И енот, – он прямо выделил это «и енот».

– А что с ним? – уточнил Леший.

– Ничего, – почему-то растерялся Богдан. – Просто енот.

Леший подзавис немного. Так, в придачу к лису теперь еще и енот. Скоро здесь вместо приюта для животных будет цирк, если количество человеческих дебилов не уменьшится.

– Он из контактного зоопарка, – уточнил Богдан, как будто это что-нибудь меняло. – Их расформировали что ли, заставили закрыться, короче.

Леший давно заметил, что, когда человек говорит «короче», коротким его монолог не получается. Вот и сейчас Богдан разродился целой речью насчет контактных зоопарков и их вреда для неокрепших детских умов и всех мохнатых обитателей.