Четыре лучшие истории о любви. Сборник

– Не рванул, просто ушел, – возразила девушка. – Зачем ему от меня сбегать? Я ему никто. А вы – жена.

– Бывшая, – пропела Марина. – А вот от вас он именно сбежал, – теперь она смотрела прямо на Асю. – Уж, поверьте, я знаю. Теперь мне многое понятно. Про одиночество. Про любовь. Про вас. Про Малышева. Про себя. Ведь, когда он сюда засобирался? Когда я летела с деньгами: ту-у-у-у…, – Марина показала рукой, – жаль, с моста. Но я в самый последний момент искренне пожалела этого спринтера. Никого не пожалела.

У Аси пополз холодок по коже. Она уже ничего не понимала. Вообще ни-че-го! И в конце концов, почему не включается свет!!!

20

Шаря руками по стене в поисках выключателя, девушка вдруг поняла, что лежит у себя в постели, а не сидит на кухне. Марина – сон. Настолько явный, что даже сейчас ощущался запах сигарет, с вишневым оттенком.

Голова не болела, но была чугунной. Хотелось сжать виски и сидеть, ничего не делая. Но девушка заставила себя вымыть посуду, до этого просто сложенную в раковину, и подмести полы. Бабушка всегда говорила, что если кто-то ушел, а ты убираешься – закрываешь ему дорогу назад. Получается, что все, дорога Малышеву закрыта.

Правильно. Нечего ждать, надеяться. Просто не пришел срок для настоящего чувства. А какое тогда – настоящее? Вот у Марины было настоящее? Или нет?

Ася включила мобильник и вышла в сеть. Вбила в поисковик «Происшествия. Авария. Машина упала с моста» и, попутно ругая себя в глупости, принялась листать ленту. Чужие искореженные машины. Поломанные судьбы. Жертвы и счастливо выжившие. Сердце замирало, что вот еще одна сводка, вот еще фотография – и мимо. Наконец, чувствуя, что ее просто основательно колотит, девушка отложила телефон.

– Я. Схожу. С ума, – сказала громко и четко.

Это просто нервы. Переработка мозгом впечатлений. Суеверия – это для более ранних веков. Оккультизм и явление призраков – тоже. А устойчивый вишневый аромат – просто курил кто-то на балконе.

Но логические доводы разбивались елочными игрушками. Неконтролируемый панический ужас был тем самым котом, который мягкими лапками сшибал их с упругих веток разума.