Четыре лучшие истории о любви. Сборник

Предложение смутило Толика. Он почувствовал, как кровь забурлила в венах, а потом кинулась в голову. У него были девушки. Но чтобы так вот, смело, первой. Габриэль поражала. Девочка-шоколадка. Девочка-мечта.

Парень оглянулся по сторонам. Полотенце лежало небрежно брошенным на спинке кресла. Толик схватил его в охапку, почти не чувствуя мягкости, и буквально вломился в ванную комнату.

Габриэль стояла за полупрозрачной загородкой душевой кабинки. Спиной. Лишь кокетливо обернувшись вполоборота. И улыбалась.

Толик видел эту ее улыбку. Влекущую, как огонь мотылька, способную разбудить лаву в спящем вулкане. Видел сквозь бегущие по загородке капли.

– Повесишь, – девушка указала рукой на крючок.

– Да, конечно, – парню пришлось прокашляться, чтобы выговорить такие простые, казалось бы слова.

Он принялся вешать полотенце, но оно все упрямо соскальзывало и соскальзывало с крючка. Толик ловил и принимался снова – сизифов труд.

Пока не почувствовал прильнувшее влажное и еще горячее от душа тело.

Губы на своей шее. Гибкие руки, прикасающиеся, казалось, одновременно везде. Неутомимые пальцы, находящие такие точки, о существовании которых Толик даже не догадывался. Габриэль не принцесса-мулатка, она какая-то многорукая Шива.

Он развернулся к девушке, прямо с полотенцем в руках, обернул ее, чтобы защитить от малейшего дуновения сквозняка, подхватил на руки и вынес из ванной комнаты.

23 Чувства

Подходя к своему дому под руку с Ярославом, Оксана поймала себя на том, что оглядывается по сторонам.

Привычка сформировалась за несколько дней сама с собой, хорошая бы из девушки получилась собака Павлова.

– Ты чего? – заметив ее беспокойство, спросил Ярослав.

– Ничего, просто показалось, старый знакомый, давно не встречала, – она постаралась быть убедительной, даже улыбнулась, – но обозналась, похоже.

Но не показалось. Фигура Пашки точно мелькнула за углом, нарочито быстро, так, чтобы успеть скрыться до того, пока его заметят. И если бы Оксана не искала специально – точно бы проворонила.

В конце концов, что за выслеживание? Девушка внутренне возмутилась. Для чего это надо Толику? Ведь вполне себе активно встречается с Габриэль, провожает ее до аудитории, водит в кафешку, и совместными фоточками пестрят странички обоих. Зачем тогда посадил на хвост своего друга? Одного серьезного разговора оказалось недостаточно?

Что Пашка следит по каким-то своим, ему одному ведомым причинам, девушка не предполагала.