Элуран

 – Я бы хотел увидеть порошок из цутшпеля, о котором мы договаривались, господа… – мужчина кашлянул. Забыл фамилию этих двоих, – не напомните ли старику свои имена, молодые люди?

– Зовите нас просто братья Мор, господин Финк, нет смысла запоминать наши имена из-за одной встречи, – отозвался Вито и сделал брату понятный только им жест рукой.

Услышав фамилию братьев, старик невольно скорчил такое выражение лица, будто бы съел лимон целиком. Фамилия братьев его как минимум настораживала. Конечно, он знал, что многие здесь представлялись не своими именами, придумывали новые и выдавали за собственные, но в этом случае сомнения, что это просто прозвища, не посещали, но тут что-то было не так.

– Молодые люди, вы, случайно, не с юга, из округа Тодена? Вроде бы только там видел такой смуглый народ с такими неблагозвучными родовыми именами.

Мужчина пристально смотрел, как юноша с сумкой начал копаться в ней. Нино выложил бумажный пакетик на стол и придвинул его к Финку.

– Что вы, господин Финк, мы из Валентии, точнее наша матушка, а отец из здешних мест.

Внешностью в мать, фамилия от отца, смешение крови, все дела. Так что вы совсем немного не угадали, – ответил Вито.

Финк окинул братьев быстрым, но цепким взглядом. Смуглую кожу было видно хорошо, где она была открыта, говорили эти двое достаточно чисто, не прослеживался какой-либо выговор, правда «р» была раскатистой и напряжённой. Одежда смущала, одеты были достаточно бедно и несколько потрёпанно. Хотя, кто знает, какой заработок был у этих двоих, всё-таки в подполье уходят из-за денег.

У мужчины появилось желание предаться воспоминаниям и рассказать этим юношам какую-нибудь историю из своей молодость, но он быстро откинул прочь эту глупую сентиментальность.

Старик взял в руки пакетик и развязал чуть пушащуюся верёвку. В мешочке засверкали фиолетовые крупинки. Мужчина стал их перетирать между пальцами, пытался разглядеть под светом масляного фонаря, поднося крупицы почти к самым глазам.

Теперь он точно был уверен, что может добавить ещё десять монет за такую работу, даже в этом случае выходило дешевле, чем минимальная цена у других людей.

Не было желания добавлять больше, чем планировалось. Может это и скупо с его стороны, как у человека при деньгах, но договорённость есть договорённость – семьдесят корнов, ни враном больше. Дополнительные десять монет можно считать милостью с его стороны.

– Что же, вы хорошо поработали, молодые люди, – Мужчина закивал, вытаскивая из сумки кошелёк.