Кофеманка

Вот вроде их ничего не связывает, нет той душевной близости, но как их физические тела тянет к друг другу, словно магнитом, так и их ментальные тела рано или поздно соединятся. Если это, конечно, «правильные» любовники:)

Мне нравилось в нем, как он пах, говорил, ел, двигался, мыслил. Короче, почти все:) Он был не просто хорошим, а охуенным любовником:) Я до сих пор не догоняю, как могла не разглядеть это сразу и потеряла столько времени, если бы не его настойчивость:)

С другой стороны, я много чего в нем не понимала и не принимала, как внешне можно быть таким самоуверенным, командовать не только официантами, но и всеми вокруг, быть циником, совсем не альтруистом, слегка иронизировать над моим благотворительным проектом и верой в высшую справедливость:) И таким нежным, трепетным и при этом темпераментным любовником.

Он всегда прежде думал обо мне, чувствовал меня, как себя. Вел к пику (нашим пикам:) наслаждения. Хотя, чего уж там, мне всегда недолго было туда идти:)

И никогда не спрашивал меня, можно ли поцеловать:) А, брал и делал.

Спрашивать разрешение на поцелуй, это как спрашивать разрешение сделать кадр. Так можно упустить самый гениальный кадр/шанс:)

Глава 32. Школьное

Рельсы железных дорог, направленных с севера на юг, изнашиваются неодинаково.

    Учебник «Занимательная физика». Я. Перельман

Я знала в школе одного еврейского мальчика. Он был мягким и воспитанным, и опять же из хорошей семьи, а другой там и быть не может. Это грустная история. Его часто обижали.

Он был не очень высок, совсем неспортивен и не так, чтобы хорошо учился, не смотря на свою звучную фамилию. Он был безответно влюблен в меня со второго класса, но это долгая и печальная история о неразделенной любви…

Как бы женщины не любили ушами, но на финишную прямую с ней или к ней, достойной, придет не самый красивый и много болтающий, а, например, в прошлом маленький, умненький, худенький еврейский мальчик, потому что еще в детстве его столько раз, если не били, то не слабо обижали…, поэтому они рано учатся понимать РАЗНИЦУ между словами и поступками, «пылью в глаза», цветами (и не только:) к ее прекрасным ногам:) Умные начинают и выигрывают:) У еврейских мужчин обычно два пути: либо озлобиться на весь мир, либо победить его.

Я заступалась за него, иногда. Он вырос, ушел из школы раньше всех и стал твердым, как камень из иерусалимской стены плача. Почему-то очень давно меня посетила именно эта ассоциация.

Попал в Forbes.