Девятый вал

Девятый вал

Екатерина Ермолова

Когда ушел мой первый муж, я написала два (офигенных) рассказа: «Девятый вал» и «Мой личный Иллюзион», когда ушел второй – сочинила классное стихотворение «Мне хорошо одной в пустой квартире, ничто не натирает и не жмет…» Дальше забыла… Когда ушел ты – я не сделала ничего…

Екатерина Ермолова

Девятый вал

Усаживайтесь поудобнее, наливайте чай/кофе/лимонад/смузи/минералку и начнём-с:)

Мы были знакомы уже три года. С того момента, когда впервые вошла в его кабинет и увидела человека безусловно очень образованного, увлечённого своим делом, с внешностью городского денди, и главное такого застенчивого и неуверенного, с глазами, которые все знают про меня и даже про нас.

Я всегда понимала, что я не первая и не последняя кто не выдержал этого сочетания. И даже немного пожалела его жену. Три этих долгих, томительных года я ждала, надеялась, боялась и предвкушала, что та стена из учтивой деловой вежливости, которую мы создали вокруг себя рано или поздно накроет нас под своими обломками. Так оно и вышло.

Музыка всё так же звучала, я мирно танцуя, разговаривала с очередным лицом в котором, как я уже знала было заинтересовано его издательство. И именно в тот момент, когда я на мгновение все-таки забыла о нем и растворилась в своей любимой “Kiss of life” SADE, и мое платье в ирисах, не то коктейльное, не то вечернее, а на самом деле просто хулиганское в своей юности и неуместности на данном мероприятии, так красиво развивалось вокруг нас.

Я даже не увидела и даже не услышала, а ощутила его рядом. Он подошёл и что-то сказал моему партнеру, и увёл в танце, и прижал, и почти сразу прошептал: «Я хочу тебя, хочу».

Вот так банально и вечно, просто и обжигающе. И вот оно, и ты понимаешь, что всё и возврата нет. И не слышишь, не видишь, не дышишь. И только глаза говорят, кричат, взывают. И он молча уводит тебя за руку через толпу недоуменных, но уже подозревающих взглядов. И ты цепляешься за их рваные края, и хотя ничего ещё не случилось, но они уже ранят тебя.

Но тебе всё равно, потому что твоя рука в его руке, и это крепче всех связей мира.

Мы едем по пустынной, утренней Москве, мимо проезжают только мрачноватые в своей извечной серьезности байкеры. Холодно, я зябну, хотя на улице разгар лета. Я знаю, что он периодически смотрит на меня, хотя я опустила голову, и спрятала лицо в волосах. Совсем молча, а что тут скажешь, мы доезжаем до высотки на Котельнической.