Княже

– Спасает, – коротко бросил один бородатый стражник.

– Как?

– Как умеет, – фыркнул тот, не отрывая взгляда от земли. – Только не гляди.

Сидорху показалось, что весь лес замер и притих в ожидании. Никто не смотрел, но парень разволновался не на шутку: может, там творится какое-то гнусное непотребство? Мало ли развратных уродов на свете? Его маленькая умирающая сестра осталась наедине со странным незнакомцем…

Сакаек вновь застонала и вскрикнула, словно от испуга. Сидорх тут же поднял голову и лишь на секунду увидел сквозь плотный строй из закрывающих карету тел глаза…

Золотые, огромные, нечеловеческие, с вертикальным зрачком посредине.

Послышалось шипение. Сидорх не мог отвести взгляд. Он почувствовал головокружение, земля качнулась и ушла из-под ног. Когда он пришёл в себя, над ним склонился наследник и, сморщив тонкий красивый нос, с досадой в голосе сказал:

– Говорил же: не гляди!

***

С тех пор Сидорх не видел больше ничего подобного, только странное чувство стало день за днем разжигать грудь: он должен служить молодому принцу, быть верным его слугой до конца своих дней.

В тот самый день, прибыв во дворец, парню объяснили, наконец, кто оказал им милость. Сидорх никак не ожидал, что особа королевской крови станет возиться с безродной девчонкой. Он изводил себя надеждой на встречу, пропускал работу на судне, в то время как сестра оставалась во дворце до полного выздоровления.

Разные слухи ходили о Султане и наследнике: мол, они – колдуны, бессмертные маги, чудовища под личиной правителей небольшого, но крепкого и богатого королевства Парвай. Люди не помнили других представителей коронованной семьи, только отца и сына: Султана Мхаисара и принца Расиаха. Казалось, что они правили в этих землях вечно.

Сидорх не верил сплетням, но порой будто приходил в себя, вспоминая до мельчайших деталей случившееся, объяснял себе, что наследник, должно быть, искусный врачеватель, лекарь, оттого и спас бедняжку, на удивление всем.

Сакаек встретилась с братом спустя две недели. Она выглядела беззаботной и полной сил, улыбалась. Сидорх сильно удивился, ведь привычный образ застенчивой молчуньи теперь никак не соотносился с этой улыбающейся девочкой.