Княже

Эта сцена навсегда осталась перед внутренним взором брата как самое страшное событие – даже чума не так сильно пугала его. Наверное, потому что потерять сестру означало потерять смысл жизни, потерять себя, заживо закопать с воспоминаниями о прошлом и отказаться от настоящего и будущего.

– Что ты там увидел? – Поинтересовался беловолосый красивый юноша, подходя ближе.

Сидорх не мог вымолвить ни слова, лишь указал вниз. Подоспевшая стража наследника быстро вытащила израненную и окровавленную Сакаек, осторожно уложив её на сиденье кареты принца.

– Кто она тебе, ты её знаешь? – расспрашивал беловолосый юноша, разглядывая хмурого парня крепкого телосложения.

Принц выглядел молодо, величаво, подтянутое стройное тело облегал великолепный белый кафтан, украшенный драгоценными камнями. Сидорх тогда подумал: продав один только кафтан этого щегла, можно припеваючи жить весь месяц. Он не знал, с кем разговаривает, но догадывался о высоком положении спасителя.

– Сестра, – едва выговорил парень, с трудом ворочая сухим языком.

Наследник растянул губы в улыбке, подошёл к Сидорху и положил руку ему на плечо.

– Да не волнуйся, с твоей сестрой всё будет хорошо.

Из кареты послышался протяжный стон, и будто ветер донёс до парней слабый голос: «Си..ох».

Сидорх рванул с места, бесцеремонно скидывая руку, не обращая внимания на вытянувшееся от удивления лицо принца, на преградившую дорогу стражу – парень готов был на всё, лишь бы увидеть сестру.

– Да успокойся ты, дикарь, – весело крикнул беловолосый и жестом приказал страже уступить парню дорогу.

Протиснувшись в карету, Сидорх взял тонкую, почти синюю руку сестры в свои большие горячие ладони и зашептал, зажмурив глаза: «Я здесь, я здесь, я здесь».

Наследник хлопнул его по плечу и, дёрнув бровью, приказал:

– Дай я разберусь. Отойди и отвернись. Не гляди.

Но брат не мог сдвинуться с места, да и не хотел. Чем поможет этот хилый подросток? В сестре едва теплится жизнь, кости наверняка переломаны, повсюду кровь…

Стража с силой отодвинула Сидорха, позволяя наследнику занять место рядом с девочкой.

Вся свита отвернулась, устремив взгляд в землю. Сидорх молчал, сжимая кулаки от бессилия. Ему показалось, что в карете мелькнуло нечто скользкое, змееподобное. Белой макушки богатого юноши он больше не видел.

– Что он делает? – прошептал, не надеясь услышать ответ.