Хроники Джанфрокстона. Орден Крови

Если когда-нибудь попытаешься наконец добиться хоть чего-то стоящего в этой жизни, – и вампир набросился на меня. Его укус не был так приятен, как укус Лизы. Клыки больно вцепились в кожу на предплечье и даже задели кость. Я видел, как Лиза, закричала во весь голос. Она тоже преобразилась – глаза покраснели, вылезли клыки, но все это было как в тумане. Она снова бросилась на Гринвальда, но я уже не увидел, чем все закончилось. Перед глазами все расплылось, и я отключился.

Когда я открыл глаза, Лиза сидела рядом со мной, а я сам лежал на диване в собственной квартире.

По взгляду Лизы я понял, что что-то не так.

– Лиза? Ты что-то хочешь мне сказать? – она была какой-то растерянной.

– Я просто не понимаю. Этот Гринвальд, он порвал тебе вену. Крови было очень много. Я даже не могу представить, как можно выжить после такой раны. А потом он просто ушёл. Не попытался убить меня.

– Он укусил меня, разве не ты меня исцелила? – удивился я, глядя на свою руку. Ни следа от клыков Лизы, ни рваной раны, нанесённой Гринвальдом не было.

– Джон, не я тебя исцелила. Моя кровь обратила бы тебя. Ты отключился и сначала я пыталась остановить кровотечение, привести тебя в чувство. Но ты был мёртв девять минут. Твоё сердце не билось. Я была готова дать тебе свою кровь, чтобы обратить, чтобы спасти. Но твоя рана… Она исцелилась сама собой.

– Что? – я даже подумал, что это шутка. Но Лиза была совершенно серьёзна. Она волновалась за меня и, так же как я не понимала, что происходит.

У меня и раньше раны исцелялись – когда в моем организме была кровь Алекса. И если Лиза не успела мне дать свою кровь, исцелиться я не мог.

– Возможно, что Гринвальд что-то сделал с тобой … – неуверенно проговорила Лиза, все ещё глядя на меня.

– Или его яд вампира.

Я очень боялся, что Гринвальд обратил меня. Это бы объяснило быстро зажившую рану. Как это проверить мы с Лизой не знали. Но тут у меня возникла идея – кровь вампира и кровь человека отличается даже на вкус.

Я убедился в этом в детстве, когда из любопытства попробовал собственную кровь. Я сказал об этом Лизе. Она вновь укусила меня и ответила, что вкус моей крови не изменился.

Прошло несколько часов. Уже рассвело, и я все ещё не чувствовал никаких изменений. Лиза просидела со мной всю ночь. Никаких признаков обращения не было. Только очень болела голова. Похоже Гринвальд все же не обратил меня, и я не понимал, как же рана могла исцелиться.