Ветер отчаянных надежд

Само по себе оно выгнулось навстречу натиску быстрых движений, облегчая доступ. И я застонала.

Стон шёл из глубины моей души, и я отчаянно хотела проглотить его. Потому что это совсем не та реакция, которую должна выдавать девушка на наглую попытку группового изнасилования. Но он сорвался, и Стас напрягся рядом со мной.

Я увидела глубокую обиду в глубине его глаз, а потом он быстро вышел из комнаты, оставив меня наедине со своим отцом, который опытной рукой завершал начатое.

Я чувствовала, как концентрируется энергия в одной точке внизу моего живота.

– Дааааа, пожааааалуйста! – молила я, отчаянно желая, чтобы он был ближе, глубже, жёстче, быстрее. – Пожаааалуйста! Ещё! Дааааа!

Мужчина мягко рассмеялся у меня за спиной, не обрывая своих ласк.

– Не балует тебя Стас? – хрипло спросил он, и я застыла от осознания, что именно сейчас происходит. – Слышишь, сынок, Полина говорит, что ты не вкладывал достаточно сил в отношения.

Он снова рассмеялся. Я подняла глаза и увидела в дверях своего парня. Очевидно, бывшего. Потому что сейчас произошло то, что не должно происходить в отношениях. Нормальный парень не подложит свою любимую девушку под своего отца.

Стас мерзко улыбнулся и подтвердил мою догадку.

– Пап, ну ты уж постарайся за двоих, раз ещё ого-го!

– Договор был не такой, – стальные нотки прорезались в голосе Николая Петровича. – Ты знаешь.

Стас приблизился ко мне, на ходу снимая рубашку.

– Я помню, папа. Я всё помню.

Николай Петрович сделал ещё пару хлюпающих толчков пальцами и удовлетворённо хмыкнул.

– Умница, девочка! Продолжай в том же духе, и я вознесу тебя на небеса ещё много раз за сегодняшнюю ночь!

С этими словами он извлёк пальцы и показушно облизал их. Я не пыталась сопротивляться. Зачем? Самое страшное уже произошло. Мой парень – тот самый, который признавался в любви и носил на руках – отдал меня в пользование своему отцу.

Николай Петрович поставил меня раком, и я молча опустилась на колени. Представила, что это всё происходит не со мной. С другой, незнакомой мне, девушкой.

Стас требовательно ткнулся торчащим членом в мои губы, и я послушно открыла рот, позволяя ему совершать грубые толчки до самой глотки. Слёзы катились градом по лицу, но я просто позволяла мужчинам делать это с собой.