Свет моих пустых ночей

Мои лёгкие горели от частых быстрых вздохов. Горло жгло болью от каждого глотка сырого холодного воздуха. Пронизывающий ледяной ветер с Белого моря, казалось, пытался сбить меня с ног. И я была уверена, что в скором времени ему это удастся.

Я услышала неясный шорох. Повернула голову влево, и восклик ужаса застыл на моих губах. Оленёнок. Это всего лишь животное. Которое боялось меня куда больше, чем я его.

С беспокойством обернулась, не притормаживая ни на мгновение. Но тут же вернула взгляд в сторону навострившего уши животного.

Оленёнок странно сгруппировался, напрягаясь всем телом, и грациозно скакнул вперёд. А потом помчался, больше не останавливаясь, куда-то в сторону материка.

И мне бы уже тогда подумать, что его поведение неспроста, но мозг отказывался соображать. Сколько я пробежала? С самого утра, а сейчас сумерки уже опускались на землю. Силы были на исходе, но страх гнал меня вперёд.

За спиной я услышала грозный рык. Сначала мне показалось, что это галлюцинации. Я читала, что от усталости такое часто случается.

А я устала. Смертельно. Невыносимо. Я бы просто свалилась без ног, если бы не боялась, что они рыскают в поисках меня.

Но рык, леденящий душу сильнее северных ветров, раздался снова. Слева от меня пронёсся тёмный размытый силуэт и замер, преградив мне путь.

Два огромных жёлтых глаза, что уставились на меня, принадлежали огромной лохматой собаке. Её шерсть смешно топорщилась в разные стороны, и я бы рассмеялась, если бы не одно «но». Её пасть, растянутая в дикий, безумный оскал.

Острые, как кинжалы, зубы, которые бряцали друг об друга от желания вцепиться в добычу.

И этой добычей оказалась я сама.

Я затормозила. Еле удержала вопль панического ужаса. Собака обнажила клыки, глухо рыча и подбираясь ближе, и я попятилась назад. Опрометчиво повернулась спиной и собралась пуститься наутёк, да только и метра преодолеть не смогла.

Челюсть сомкнулась на мягких тканях бедра, с лёгкостью прокусив насквозь ватные штаны от дедушкиного камуфлированного костюма, и я рухнула оземь.

С пугающей пустотой на душе я взирала на горизонт. В голове билась одна мысль: ради чего мне удалось спастись от рук негодяев? Чтобы меня загрызла до смерти бешеная псина?

Мне было горько и несправедливо от такой судьбы. Из глаз хлынули реки отчаяния. Я выла в голос, и ветер разносил мои вопли на многие километры вокруг.

Мои жалкие попытки отбиться от животного лишь больше его злили. Собака раз за разом терзала мою плоть.