Хук слева

Ненавидел всё прекрасное, что случилось между нами. Потому что в глубине души я знал, что виноват, и Бог наказывает меня.

Свете стало хуже.

Глава 12.

Она

Всё стало так волшебно между нами, но один телефонный звонок разрушил хрупкую идиллию. Я была сама не своя оставшиеся два дня, переживая за Влада. Он не поговорил со мной, не писал и звонил. Я не знала, что думать.

Что бы ни произошло, я хотела только знать, что он в порядке. Моё сердце болело за него. После звонка Володи, он стал чернее тучи и не проронил ни слова.

Я держалась, пока он в суете собирался, но, когда он молча и торопливо выскочил из номера, я уткнулась лицом в подушку и горько зарыдала. В моих слезах было столько безнадёжности, столько отчаяния, сколько не было никогда до этого момента.

Я успокаивала себя тем, что он непременно мне позвонит и всё объяснит. Но проходили долгие минуты, а намёка на звонок не было. И тогда я перестала плакать и занялась своими делами.

Планы, конспекты, очерки, таблицы, написание материала о крупной книжной ярмарке-конференции ненадолго избавили меня от необходимости думать о чём-либо другом.

Думать о Владе. Но по дороге в аэропорт я с сожалением вспомнила, что так и не рассказала ему про свой сюрприз.

Я заняла место у окна и вставила наушники. Сильный, полный тоски голос пел о несбыточных надеждах, невзаимной любви и мире сквозь розовые очки. Я сомкнула веки, и слёзы обожгли моё лицо. Я так сильно скучала по Владу! Так хотела видеть, слышать, чувствовать его.

Что же произошло? Он же позвонил бы мне, верно? Значит, что-то серьёзное, и он просто не может?

Я сдерживалась изо всех сил, но всё-таки написала ему: «Уже в Москве. Всё нормально?». Ответ пришёл очень быстро: «Молодец. Люблю. Пока занят.».

Слава Богу! Хотя бы знать, что он в порядке! Хотя бы знать, что мы в порядке! Признаюсь, на подкорках сознания я раздумывала о том, что это мог быть его изощрённый способ бросить меня. Но я торопливо задвигала эту мысль подальше. Я не хотела верить, что Влад – мой Влад – способен на это.

Прошли долгие девять дней. Для меня они были наполнены унылым одиночеством и безрадостным существованием. Я мало ела, пила много кофе и не открывала шторы. Я добила статью про книжную ярмарку в Сочи, завершила ещё две начатые статьи и попыталась начать писать книгу. Но глаза слипались, и я проваливалась в сон. Эти девять дней я много спала и много плакала. Влад не писал и не звонил мне. А я не писала ему.

Сегодня у него бой.