Я однажды приду… Часть III

Как он держит свою силу, эту невероятную мощь, от которой меня может сдуть как былинку, такие нежные и мягкие движения, хотя страсть уже бушевала в нём и глаза синели невероятным цветом. Он смотрел на меня не отрывая глаз, ласкал и смотрел, любил и смотрел, целовал и смотрел, каждое мгновение запоминал. И опять целовал всё моё тело, счастливо улыбался и впитывал негу, расслабленность, физическое блаженство любимого женского тела. А я не могла шевельнуться, всё тело вихрилось и неслось в ярком космосе невероятных ощущений от этих поцелуев.

– Любимая моя, единственная, Катенька, любовь моя.

Моих сил хватило на кивок, вихри ещё носились во мне, и я не совсем пришла в себя. Хорошо, что в моей голове не может остановиться ни одна мысль, ни одно сомнение в действительности происходящего. Это я, на самом деле я, и это Глеб, тот самый Глеб, о любви которого я даже мечтать не могла.

– Свет мой, неповторимый, яркий, зовущий, настоящий, солнышко моё.

Солнышко, Глеб меня уже так называл. Перед огненным лабиринтом.

Я подняла на него глаза, и поняла – он тоже вспомнил, побледнел сразу и напрягся всем телом. Я потянулась к нему и обняла.

– Ты моя жизнь, моя любовь, мы всё пройдём, у нас всё получится.

– Катя, ты только живи, молю тебя, только живи!

Глеб прижал меня к себе так лихорадочно, что я ощутила его страх, впервые за всё время он не сдержался и этот страх проявился так сильно.

– Я люблю тебя, и мы всё преодолеем, мы победим. Верь мне.

2

Глеб запретил мне встречаться с Аароном.

Я целый день удивлялась, возмущалась, уговаривала, дулась, отворачивалась от поцелуев, махалась руками и кидалась чашками – ничего не помогло. Он слушал меня, кивал головой, ловил чашки и говорил нет.

– Глеб, я тебя не понимаю, почему? Пусть нет, но объясни мне, почему нет. Он ведь всего лишь хочет поговорить со мной о Норе. О Норе! Не обо мне, не о нас с тобой, он будет говорить о Норе! И я буду с тобой! Можно всех с собой позвать, или пригласить его к нам, сядете кругом, можно через стекло говорить.

Олафа позовём, он его энергией будет бить!

Я набрала воздух, чтобы продолжить монолог, а Глеб спокойно сказал:

– Нет.

И что? Никаких объяснений, просто нет. Вот, что случилось? Аарон ему позвонил, ему самому, спросил разрешения, честно попросил всего лишь со мной поговорить о Норе, а Глеб ему сразу отказал. Заявил мне утром между поцелуями:

– Звонил Аарон, просил разрешения встретиться с тобой, поговорить о Норе, я ответил отказом.