Дитя Ириса. Заветы и клятвы

До меня донеслись шепотки и тихие разговоры, и я осторожно открыла глаза: вокруг меня стояли десятки людей. Или нелюдей… высокие, неестественно вытянутые в длину, они были такими же худыми, как мой сопровождающий, но я видела, что сила пронизывает каждое их движение.

Да по сравнению с ними, я просто толстуха! Я икнула, подумав, что самая толстая в этой части леса, и еле сдержала рвущийся наружу истерический смех.

– Тебе смешно? А я думал, ты не тупая, – мой провожатый громко засмеялся над своей шуткой.

– Ага, подумалось, что мне надо похудеть, чтобы вы меня не съели, я тут самая толстая, – пояснила я своё веселье.

– Толстая?! Да тебя даже сервалы не станут глодать! Ты себя видела? – он снова принялся хохотать, причмокивая и цокая языком. Н-да… зато не скучно.

Внезапно мужчина перестал смеяться и толкнул меня вперёд. Со связанными ногами удержать равновесие оказалось непросто – я завалилась на землю, проклиная всех и вся. Дикарь рывком поднял меня так, чтобы я осталась на коленях.

– Великий вождь! Вот та, что взывала к Ирису.

Да будет он справедлив! – быстро проговорил он.

– Именем Ириса! – отозвался подошедший.

– Да будет так! – ответил мой спутник. Странное приветствие, я бы устала повторять по сто раз в день одно и то же.

– Подними голову, дитя, – низкий бархатный голос вождя оказался таким же тягучим, как и голос моего сопровождающего, но в нём чувствовались стальные нотки. Даже если бы захотела, не смогла бы противиться.

Я подняла глаза и уставилась на вождя племени.

Он был такого же роста и телосложения, как и все, живущие в этом лесу, но был таким старым, что, казалось, вот-вот упадёт и рассохнется от времени. Его узкое лицо было исчерчено морщинами, тяжёлые брови нависали над запавшими глазницами, а вокруг обведённого коричневой краской рта расползались сетью паутин мелкие борозды шрамов.

– Так значит, ты чтишь заветы Ириса, да будет он справедлив? Зачем пришла в наши земли, и почему привела с собой грязную кровь? – он сплюнул себе под ноги, чудом не попав на меня.

– Я ищу свою мать… а что значит грязная кровь? – растерянно спросила я. Голос дикаря вызывал у меня мурашки, казалось, он проникает в тело, парализует.

– Тебе не давали права задавать вопросы. Твоя мать – истинное дитя? Из какого она племени? – вождь, несмотря на старость, крепко стоял на ногах, вытянувшись, словно стрела.

– Я не помню, кем она была. Моя память утрачена. Просто решила… не знаю. Я хочу найти ответы.