Дитя Ириса. Истоки

Её белёсые глаза давно не видели света, но она всегда знала, что я прохожу мимо и провожала меня долгим взглядом. Как слепой человек может знать, кто именно находится рядом? Ведь не провожает она так же других.

– Представь мой шок, когда вместо удобных деревянных кроватей и пуховых перин пришлось спать на подстилках из травы! – продолжала между тем Модена. – Ни мыла, ни красивой одежды, ни даже шкур, в которых можно согреться холодной ночью.

– Да уж, ужасно, – фыркнула я, вспоминая собственный тюфяк в пустой комнате и колючую одежду, что сейчас была на мне.

– Много ты понимаешь! Если бы не я, не было бы и этого, – она встала и, наклонившись, добавила. – Я заставила этих лентяев работать, разработала земли, чтобы увеличить урожай. Мыло, ткани и плетение покрывал – всё это моя заслуга.

– Я не знала, – отчего-то шёпотом ответила я и вскрикнула от боли. Модена сдавила запястье сильными пальцами.

– Ты так и не сняла эту гадость, – медленно произнесла она, приблизив лицо к МИКО.

– Я не смогла, он не снимается, – в который раз упрямо повторила я, надеясь, что мне поверят.

– Ну да… скоро я узнаю, что ты скрываешь, девочка, – она отбросила мою руку и прищурилась, увидев Зунейна.

Он держал за плечи Илину, только что вышедшую из кухни. Нам не было слышно, о чём они говорят, но догадаться не сложно. Не она первая и не она последняя, кому он предлагает добровольно прийти к нему ночью. Вот только отказов старейшина не принимал.

Я посмотрела на Альну, сидевшую рядом с Ровимхой.

Когда-то они жили в одной комнате, а потом девушку пригласил Зунейн. Она отказалась. С тех пор её щёку от переносицы до мочки уха перечёркивает кривой шрам, как напоминание о том, кто здесь главный. Альну переселили в дальний коридор, и она не тянет жребий – самая тяжёлая работа всегда достаётся ей.

Громкий звон от удара по металлической решётке заставил всех встрепенуться. Не больше десяти минут осталось до комендантского часа. Я встала и пошла к комнате, задержавшись у входа.

Илина до сих пор стояла рядом с Зунейном: голова опущена, руки безвольно свисают вдоль туловища. Согласилась.

Шагнув в комнату, я заметила, что свёрток с постиранной одеждой лежит рядом с выступом. Кто-то был здесь. Но зачем? Прятать мне нечего, да и негде, Илина тоже не имела ничего ценного. Она, конечно, часто работала на кухне, и иногда приносила остатки ужина, но почти всё отдавала Грерису – мы обе жалели вечно голодного мужчину.