Дитя Ириса. Истоки

Мой отец объединил племена высоких, – проскрипела Модена, отставляя в сторону пустую чашку. – Горы не один только снег, девочка. Наши клинки лучшие в мире: в них чёрный металл из горных шахт и крошка драгоценных камней. Их невозможно сломать.

– Шахт? – ошалело воскликнула я, позабыв, что вокруг нас люди. С детства нам говорили, что горцы – дикари, способные лишь убивать и грабить.

– Железная руда, уголь, серебро, драгоценные камни, – перечисляла Модена с гордостью. – Всё это мы добываем, обрабатываем. Нет кузнецов лучше тех, что ковали металл в наших краях.

– У кого? – с интересом прошептала я, понимая, что на самом деле до сих пор ничего не знала о горных племенах.

– Путь Ринаэрна через пустыню не единственный, – сжав губы, проскрежетала женщина. – Для своих детей он создал много дорог. Через скалы и пещеры, через снега и холод. Лесные племена охотно поставляли еду в обмен на защиту и кой-какие инструменты.

– Невозможно! – выдохнула я потрясённо. Так не бывает.

– Что, наслушалась сказок в детстве и до сих пор в них веришь? Джойес постарался на славу, – Модена прищурилась, глядя на старейшин, собравшихся в центре зала, но не присоединилась к ним. – Когда я не вернулась, вождь прислал за мной воинов. Джойес разорвал торговый договор и запретил горным кланам приближаться к племени. Как ни больно было слушать оговоры Джойеса, я молчала – он был мужем, а жена должна во всём соглашаться.

– Но как же старики? Они ведь должны помнить, как было, но всё равно поддерживали эти слухи?

– А что старики? Рот заткнуть можно любому, а Джойес неплохо умел это делать. Вместо развития он выбрал подчинение, заключив союз с Фильтром. Лесные племена придумали бы что-то – торговля, охота. Да что угодно! – она замолчала на минуту. Я думала, что сейчас Модена уйдёт, но она вдруг схватила меня за запястье.

Я не знала, что сказать. Мало того, что только теперь я узнала, что Джойес лгал во многих вещах, так ещё и Модена вдруг стала слишком разговорчивой. Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд и передёрнула плечами. В этот раз не Зунейн и даже не Ингрэм смотрели на меня. Слепая старуха из совета старейшин с другого конца зала следила за мной.