Пассажиры

«Может, в душе эти артисты счастливы? – думал Творец, когда на сцену вышел снова ведущий. – Уберите это уродство, эти изъяны с их тел, и им нечем будет зарабатывать. Им мешает этот изъян жить? Эта Болезнь? Вот моя Болезнь мешает мне жить. Моё уродство».

На сцену тем временем вывели верблюда. В шатре воцарилось молчание. Все затаили дыхание. Эмоции, которые испытал Творец вместе со зрителями, были сродни страшному удивлению и неверию в происходящее. Потому что на сцену вышла десятилетняя девочка. Она в точности копировала повадки верблюда, особенно его походку, ползая на четвереньках.

И зрелище выглядело натуральным. Не просто выглядело, а было настоящим.

«Если бы не это уродство, они бы заработали состояние другим путем, – сказал себе Творец, – как такое можно вылечить? И захотели бы они вылечиться?».

Ноги девочки были как у верблюда, с коленями, вогнутыми внутрь. Они были её визитной карточкой. Её пропитанием. Кому бы она нужна была, если бы ноги не были так деформированы? Это была бы обычная симпатичная девочка.

Но Творец был уверен, что она была готова вылечиться, если медицина знала выходы из таких положений. Вопрос другой, она привыкла быть внешне необычной, и как она справилась с враждебным миром обычных людей?

«Не всем суждено вылечиться. Будь то физическое или психическое уродство. А у вас есть шанс. Примите это!» – услышал Творец голос Врача.

В это время на сцену вышли любимцы публики – три бородатые девушки с веерами. Под весёлую мелодию оркестра они пели хриплыми голосами.

Творец не стал досматривать. Он допил пиво, расплатился и вышел.

Творец бродил по улицам Старого Города. Вот он прошел мимо таверн, кофеен и прилавков. Творец дошел до Рыцарской Площади. Остановился у фонтана и зачерпнул немного воды, чтобы охладить лицо. В фонтане он усмотрел маленькую статую рыцаря. Храброго и величественного.

«Но что у тебя было бы внутри, будь ты настоящим? Внешне ты красив и могущественен, а внутри у тебя был бы болезненный хаос! Зачастую так и происходит.

Изъяны везде».

Он посмотрел на своё отражение в воде. Творец не видел себя. Отражение рябило и растягивало потемневшее лицо. Он ушёл дальше, в гущу узких переулков. Начинало темнеть. Стадия, когда небо становится тёмно-серым. И весь город казался тёмно-серым, он был похож на недавнюю пепельницу Творца. Он боялся даже дышать, точно дыхание могло создать взрыв золы. И облепить стены этого странного города.

«Где-то здесь дом 37», – бормотал себе под нос Творец.