Вырай. Триединство

Что за гигантский кот обитает в глубине, Славе проверять не хотел, поэтому сразу свернул в город.

Безлюдные кварталы в темноте ожили. Практически в каждом здании, в каждой подворотне что-то шуршало, рычало и попискивало. Но татуировка почти никак себя не проявляла, а значит, все эти звуки издавали представители простого животного мира. Лишь несколько раз плечо слегка защипало, реагируя на очень слабое или далёкое проявление магии. Возможно, кто-то тыкал иголкой в куклу вуду или пытался приворожить мужчину из соседней палатки.

Слава передвигался осторожно и неспешно, подолгу прислушивался, прежде чем повернуть за угол. Не хотелось ему оказаться в лапах хищника или в поле зрения патрулей. К тому же он до сих пор не определился с ночёвкой. Мальчишка-проводник рассказал о ночлежке для тех, кто не может позволить себе отдельное жильё и боится обустраиваться в высотках, и о том, что в ней всегда можно поесть и развлечься. Но Коваль, во-первых, растратил все свои финансы, а влезать в долги не хотел, и во-вторых, как-то не улыбалось ему спать на грязных общественных матрасах, на которых можно подцепить всё, что угодно, начиная от вшей и заканчивая бытовым сифилисом.

Впрочем, Эдди ещё предлагал поселиться и в его доме. Мать всё равно работала по ночам, кем именно, мальчик не стал рассказывать. Отца у них не было, и Эдди, как единственный мужчина, присматривал за двумя младшими сёстрами. Правда, осторожный парнишка сразу предупредил, что в свою квартиру чужака не пустит, но может показать, где на том же этаже есть жильё с целой, запирающейся на замок дверью, и хорошо заколоченными окнами.

А ещё в эти два дня Слава собирался найти того, кто согласится помочь ему с информацией, к которой Эдди в силу возраста и статуса доступа не имел.

* * *

Веня вернулся туда, откуда его выдернул вызов – в небольшой кабинет на третьем этаже виллы, которая приглянулась чёрту несколько лет назад. Пока шла беседа со Славкой, дрова в камине почти полностью прогорели, поэтому козлоногий подбросил несколько поленьев, плюхнулся в мягкое кресло, положил ногу на ногу и, глядя на занявшийся огонь, задумчиво выпустил дым из ушей.

Его безупречный план неожиданно дал сбой, а это было не слишком приятно.