Вырай. Триединство

– Конечно, надо. Вот только части Древа где-то здесь. Без них я никуда…

Солдаты закончили разговаривать и направились назад. Максим торопливо перебил ведьму:

– Судя по всему, нас сейчас разделят. Ты держись, ладно? Славка где-то рядом, да и я что-нибудь придумаю. Выберемся. И с артефактом разберёмся.

– Прекратить общение! – рявкнул подошедший командир. Выглядел он уже получше, чем несколько минут назад, но ненамного.

Приреченцы в последний раз многозначительно переглянулись и замолчали.

Местные расселись по своим местам, головной автомобиль поехал в правую сторону, а пикап, сцепленный с «Нивой» – в левую.

– Не дёргайся! – крикнула тюремщица, когда Макс чисто рефлекторно попытался встать, чтобы не потерять Сычкову из вида, и наставила на него пистолет. Что было очень глупо, ведь пленник из-за наручников не смог даже нормально выпрямиться. Да и не стал бы он убегать прямо сейчас – вражеская территория, вокруг много людей, у бритоголовой кроме пистолета ещё и автоматическая винтовка.

Пули догоняют легко и быстро.

Максим, делая вид, что испугался оружия, вжал голову в плечи. Губы женщины тронула довольная улыбка:

– Мы почти приехали. Советую смириться.

Пистолет она опускать не стала.

* * *

Пожалуй, после Катастрофы такого толстого человека Максим видел впервые – скудные ресурсы и опасная жизнь не располагают к накоплению жирка. Конечно, полные люди в поселениях встречались, многие рожавшие приреченские женщины старше сорока вообще выглядели, как боевые колобки, но это всё не выходило за какие-то определённые рамки нормы.

Местный шериф весил килограмм двести пятьдесят, а то и больше. Максим вдруг вспомнил монстра из школьного подвала, с которым их троица познакомилась прошлой осенью, когда искала Настю – сходство, хоть и еле уловимое, но было. По крайней мере, и тогда, и сейчас на ум пришло слово «туша».

Шериф сидел на двух стульях, что и неудивительно – его необъятный зад на одном сиденье просто не поместился бы.

Руки на фоне живота казались короткими пухлыми отростками, вилка в них была едва заметна. Желеобразные щёки, покрытые редкой щетиной, почти доставали до плеч и дрожали из-за активной работы челюстей, глаза под нависшими веками разглядеть было очень сложно. Огромная рубаха даже и близко не сходилась на груди, выставляя на всеобщее обозрение грудь, размеру которой позавидовала бы даже цыцоха. Значок шерифа на фоне габаритов просто терялся.