Озаряя тьму

Вот скажи: чего ты вечером вчера у Глашки Митрошкиной делал?

– Ничего, – зайдя опять к жене на кухню, ответил Парамон. – Полати чинить приходил….

– Вот врёшь и не краснеешь! – проворчала Дуня. – Полати он ходит соседкам чинит. Голову бы лучше себе починил, чтобы работала правильно!

Всё время, пока мы ели, Парамон и Дуня ссорились и выясняли, кто из них прав. Наконец, наши тарелки с супом опустели, а за ними – и вазочка с пирогами, начинкой которых было яблочное повидло. Ощущение приятной тяжести в желудке немного успокоило меня, хотя тревога за Гавриловых по-прежнему не давала мне думать ни о чём другом.

– Отчего ты так смотришь на меня? – смущённо спросила я, допивая компот. – Со мною что-то не так?

– Отнюдь. Ты выглядишь просто замечательно. Быть может, мы снимем комнату и отдохнём часок-другой? – загадочно улыбнулся мой любимый, и взгляд его горящих глаз упал на деревянную лестницу, ведущую на второй этаж, где, очевидно, находилось несколько номеров для постояльцев.

– Зачем же? – спросила я, недоумевая от сего странного предложения и всё ещё не понимая откровенного намёка. – Ведь не время ещё ложиться спать.

– Ты права, но я хотел бы…. Побыть наедине с тобою, – признался Нестор и ласково коснулся моей лежащей на столе руки.

– Наедине? – переспросила я. – А разве в повозке нам кто-то мешает?

– Никто не мешает, – ответил мой муж и, осторожно приподняв мою руку, принялся страстно целовать мои пальцы.

В эту минуту всё прояснилось для меня. Я поняла, что сейчас больше всего волнует моего мужа. Обострившаяся тоска по любовным утехам – вот что затмило для него все горести и беды близких людей. Чего-чего, а этого я от него никак не ожидала.

– Боже мой! Нестор, о чём ты? – едва не поперхнувшись остатком пирога, воскликнула я.– Нам нужно скорее ехать в поместье и спасать Варю! О какой любви может быть речь?

– Но у нас медовый месяц, Юля, – попытался возразить мне он.

– Ты бесчувственный! – не выдержав, выпалила я и отняла у него свою руку. – Оставайся здесь и валяйся в постели сколько хочешь! Я поеду одна!

Я вскочила из-за стола и побежала к выходу из ночлежки. Нестор, не теряя ни единого мгновения, ринулся за мною.

– Родная, постой! – окликнул меня он, и мы остановились на крыльце.