Озаряя тьму

– Я тоже надеюсь, что понравится, – сказала я и убрала украшение в подарочную коробочку, перевязанную атласной синей лентой.

Таня вновь закивала. Когда мы закончили с умыванием, она нарядила меня в шёлковое розовое платье – то самое, что было на мне в день знакомства с князем Юсуповым. Волосы я заколола гребнем, украшенным розовыми мирточками.

– Дело сделано, барыня! – появившись на пороге с подносом, доложил Ананий. – Вот вам и кофий, и мёд, и блины. Отнести лишь осталось….

– Уже всё готово? – не веря своим глазам, спросила я.

– Так я ещё вчера Фроське наказал на завтрак блинчиков напечь. День-то нынче какой…. Барин наш, Нестор Виссарионович – именинник!

– Какой же ты молодец! – похвалила его я и приняла из его рук поднос.

– Что уж там, барыня, невелика заслуга! Ступай к нему: наверняка уж проснулся. А я Хавроньке скажу, чтобы в доме прибрала. Гости как-никак пожалуют.

– Ты читаешь мои мысли, Ананий, – рассмеялась я. – Ну всё, мне уже не терпится поздравить его!

Озорной мальчуган отворил передо мною дверь в спальню, где почивал мой любимый.

– С добрым утром, радость моя! – поприветствовал меня молодой князь. – Зачем ты встала так рано? Занятий у тебя сегодня нет!

– С добрым утром! И с днём рождения тебя! – сказала я в ответ и поставила на тумбочку Нестора поднос.

В эту минуту мне казалось, что мой муж тотчас же приступит к еде, однако мой праздничный наряд заинтересовал его намного больше.

– Вам так идёт это платье, княгиня, – коснувшись моего пышного подола пудрово-розового цвета, заметил он.

– Как? Вы всё-таки замечаете их, князь? – засмеялась я, вспомнив недавний случай с журналом, и уселась на край незастеленной кровати.

Моя нелепая шутка не обидела его. Наши уста смежил нежный поцелуй.

– Полно, князь, – мягко остановила его я. – Лучше посмотрите, что я принесла вам!

– Заварные блины? М-м-м…. Да ещё и с мёдом! Вот так сюрприз, сударыня! – подняв фарфоровую крышку с принесённого мною блюда, приятно удивился мой муж и принялся за любимое лакомство. – Постойте, но откуда вам известна эта моя детская слабость? А впрочем, я знаю, кто выдал меня.

– Не сердись на него.