Озаряя тьму

Уставшие, но довольные и гордые собой, мы присели отдохнуть на диван.

– Спасибо, Юля, – поблагодарил Нестор. – Без тебя я провозился бы здесь до утра.

– Право, не за что! Я буду помогать тебе во всём, на что хватит моего ума и моих сил, – пообещала я. – Мне тоже не безразличны судьбы раненых. Мой отец погиб на войне. Он наверняка бы выжил, если бы рядом оказался хороший врач.

– Ты права, родная, – согласился Нестор. – Невозможно спасти человека с простреленным сердцем или отрубленной головой.

Но ранения в конечности и живот не должны становиться причиной смерти! Меня волнуют судьбы не только раненых солдат, но и женщин. Роды – великое испытание, однако они не должны заканчиваться смертью матери. У меня есть кое-какие мысли насчёт того, как предотвратить угрожающие жизни кровотечения и хотя бы вдвое уменьшить возникающую при родах боль.

– Однажды я испытаю на себе твои изобретения, – улыбнулась я, тронутая его неравнодушием к нелёгкой женской доле.

– Я благословлю тот день, когда стану отцом. Не могу вообразить большего счастья, чем сын, – признался он.

– А если родится девочка?

– Хм…. Что ж, буду рад ей не меньше, чем мальчику, – ненадолго задумавшись, ответил Нестор. – Но сына вы мне непременно родите, княгиня. Нам нужен наследник.

– Как скажете, князь, – тихо засмеялась я.

Закончив с последней стопкой книг, мы покинули лабораторию. Нестор запер её на два оборота.

– В этой комнате не должны бывать посторонние, Юля, – прочитав в моих глазах вопрос, пояснил он.

 – Ключ я всегда буду носить с собой, а дубликат надёжно спрячу.

После недолгой вечерней прогулки и вкусного ужина мы составили список гостей. Мой любимый не стал устраивать большое торжество. Он пригласил на день рождения только близких друзей, мою маму, Варфоломея и Варю Гавриловых. Засим мы с Нестором поднялись наверх и начали готовиться ко сну.

– Ты, наверное, очень устал сегодня, – предположила я, глядя на него из-за ширмы, за которой Татьяна ловко расшнуровывала мой корсет.

 – Всё-таки первый день на службе. Это очень волнительно.

– Небольшое волнение было, не спорю, – расстёгивая на ходу ворот рубашки, согласился мой любимый. – Но вся усталость исчезла, стоило мне вновь увидеть вас, сударыня. Вы пробудили во мне совсем иные чувства!

– Нестор! – застеснявшись служанки, остановила его я, и он задёрнул шторы на окне.

Татьяна ушла.