Наследство разрушительницы

* * *

Эдуард Львов, вопреки ожиданиям Арины, оказался вовсе не полным брюнетом в строгом шерстяном костюме английского производства. Владелец крупной строительной компании был подтянут и строен. Крепкие плечи обтягивала черно- красная клетчатая ковбойская рубаха, небрежно заправленная в узкие джинсы с рыжим широким поясом. Что касается цвета волос, то определить его было невозможно по причине полного отсутствия волос. Голова Эдуарда Львова была идеально круглая и совершенно гладкая.

Арина переступила порог и остановилась.

Хозяин кабинета стоял у раскрытого сейфа и просматривал какие-то бумаги. Услышав легкий шелест открывающейся двери, он обернулся. На Арину смотрели пронзительные серые глаза.

Нос с горбинкой придавал Эдуарду Львову сходство с хищной птицей. Единственное, что портило его внешность, – узкие губы, которые расплылись в приветливой улыбке. Кончик языка прошелся сначала по верхней, потом по нижней губе, слово мужчина только что попробовал что-то очень вкусное.

– Здравствуйте, Арина Розова!

Эдуард Львов выпустил бумаги, и они легко спланировали на широкий стол.

На его лице появилось удивленно-восторженное выражение, обычное для любого мужчины, увидевшего перед собой красивую женщину. Впрочем, оно почти мгновенно сменилось выражением ужаса.

– Господи! – воскликнул Львов. – Вы же совсем промокли! Бедная девочка! Вы попали под этот ливень?

– У самого вашего подъезда, Эдуард Михайлович!

– Боже мой! – Львов подхватил Арину под руку и повел к столу. – Вы же простудитесь во влажном платье.

И главное, у меня нет здесь халата. Я бы предложил вам переодеться…

– Ничего страшного, Эдуард Михайлович. – Арина чувствовала себя неуютно. Почти отеческая забота Львова показалась ей чрезмерной.

Львов распахнул дверцы большого секретера, стоящего в углу кабинета, и достал из него пакет.

– Хотите, я поделюсь с вами своей рубашкой? Она совершенно новая. Я купил ее час назад.

Он протягивал ей пакет, пожирал глазами и улыбался. Кончик языка вновь метнулся туда и обратно.

Арина поежилась. Влажное платье неприятно липло к телу, но не переодеваться же, в самом деле, в его рубашку.

– Спасибо, Эдуард Михайлович, – проговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо. – Но позвольте мне остаться в моем платье. Оно уже почти высохло.

– Конечно- конечно. – Он вновь взял ее за локоть и увлек в сторону длинного стола, занимавшего половину просторного кабинета. – Но тогда сядьте, а я дам вам одеяло. И вы накинете его на плечи.