Наследство разрушительницы

Во-первых, за нее просил Глеб, представивший Львова «добрым другом, всегда готовым сделать одолжение». Во-вторых, ей совершенно не важна зарплата. Лишь бы хватило на съемную квартиру и еду. В-третьих, она действительно неплохой делопроизводитель. В компьютерных программах разбирается, по-английски говорит совсем неплохо. В заводской конторе в Углегорске ею были очень довольны.

В кабину лифта она вошла вместе с веселой компанией молодых людей, которые моментально выяснили, что она едет на двадцать второй этаж устраиваться на работу, и посоветовали ей «не связываться с этими скучными строителями», а ехать с ними на тридцатый этаж и устроиться к ним в конструкторское бюро, где можно творить и придумывать, а не считать скучные сметы и не определять качество бетона по количеству в нем цемента.

По коридору, устланному темно- синей ковровой дорожкой, Арина дошла до высокой двери с табличкой: «Приемная». В большой комнате стояли два стола. За одним из них сидела строгая молодая блондинка в темно- голубом пиджаке и блузке с пышным жабо, за другим – молодой человек в строгом костюме и узком галстуке в тон. «У них здесь явно строгий дресс-код, – решила Арина. – Значит, придется соответствовать и покупать что-нибудь подобное». Только она не станет покупать ничего темного.

Интересно, нет ли у местного начальства идиосинкразии к белому цвету?

Улыбаясь своим мыслям, Арина подошла к столу блондинки. Две пары глаз внимательно следили за каждым ее шагом. Почему они на нее так смотрят? Ах да, она же промокла насквозь. Можно себе представить, как она сейчас выглядит! Мокрая курица с рыжими патлами.

Арина представилась. Услышав ее фамилию, дама расправила пышное жабо и протянула руку в сторону массивной двери черного дерева рядом с ее столом.

– Проходите. Эдуард Михайлович вас ждет.

Арина бросила взгляд на молодого человека. В его взгляде кроме мужской заинтересованности и сочувствия ее промокшему платью мелькнуло что-то вроде насмешки. Впрочем, времени размышлять, чему усмехается помощник Львова, у нее не было. Арина нажала на бронзовую ручку в виде крепкой мужской ладони и потянула дверь на себя.