На запад от первой звезды

Угораздило же заблудиться в лесу какого-то чужого мирка. Пошла б как обычно, к воде, и уже другой, возможно более дружелюбный, мир лежал бы под ее ногами. А если нет, всегда можно нырнуть в следующий.

«Чертов лес», – повторяла Ю, перерывая в сотый раз пустой рюкзак, выворачивая наизнанку каждый карман, будто там можно было найти что-то кроме пыли.

Немного успокоившись, она легла на землю, закрыла глаза и стала слушать. Земля дышала. Как дышит запыхавшийся с дороги конь. Земля била в тугой звонкий бубен – ритмично и завораживающе.

Земля рыдала маленькой девочкой – тихо и почти без сил. Ю вздрогнула, открыла глаза. Ледяными пальцами плач забрался ей за шиворот, сдавил горло. «Чертов лес», – прошептала она, цепенея от страха. Детский плач раздался где-то совсем рядом.

Схватить рюкзак и рвануть подальше. Но куда? Лес окружил её со всех сторон. Ноги сами пошли на звук. Бурелом расступился. Подобрал свои корявые конечности. В корнях поваленного дерева, сжавшись в комок, лежала девочка. Большие оленьи глаза на истощенном лице испуганно смотрели на Ю.

Девочка не издавала ни звука. Лишь одними губами беззвучно выводила: «Ма-ма».

«Ма-ма-ма-ма-ма-ма», – стучало в висках Ю, точно маленькой колотушкой в бубен, выпуская на волю дикие инстинкты.

Горячие слезы подступили к глазам. «Ма-ма», – говорили они губами девочки с оленьими глазами. «Ма-ма», – непослушно текли по щекам. Взять бы рюкзак и бежать отсюда подальше. Но куда? Лес был уже внутри неё

Маленькими расчесанными от укусов ручонками лес тянулся к Ю.

«Не бросай», – звучало в голове так же четко и нескончаемо, как писк комара над ухом. Лес почти забрал себе девчонку, а теперь положил глаз и на нее.

Вдруг через щелку зеленого окружения прорвался солнечный луч. Он едва коснулся теплой ладошкой серебристой макушки Ю и тут же рассыпался на осколки. Но и этого было достаточно.

«Нет, – прошипела она, резко сбросив липкое наваждение, – мы тут не останемся».

«Тут-тут-тут», – где-то высоко на дереве отстукивал дятел. Разноцветные жучки вылезали из-под коры в попытке убежать, но острый клюв неминуемо настигал каждого.

«Домой!» – тихо проговорила Ю, глядя в оленьи глаза, и, схватив в охапку почти невесомое тельце, побежала вперед. Туда, где только что сверкнуло солнце. Никто не хватал ее за пятки. Не смотрел вслед. Разве что ворон, слетевший с ветки, глухо усмехнулся.

Ю раздвигала руками ветви и шла, шла, шла… Здесь не было ни дня, ни ночи. Даже время заблудилось в этих зарослях тальника.