Обручённые небесами

У самого входа в конюшню нас едва не сбил с ног юноша с мягкими и чрезвычайно живыми чертами лица и отпущенными до плеч каштановыми волосами. Невысокий и худощавый, он был одет в свободную крестьянскую рубаху, простые штаны и в забавную широкополую шляпу с истрёпанным синим пером, бросавшую на лицо резкую тень. На ногах его красовались небольшого размера сапоги.

– О, вы поглядите-ка! Барин молодой наконец-то к нам пожаловал! Да ещё и с такой нарядной барышней. Ананий! – весело и непринуждённо представился незнакомец и как давнему приятелю протянул мне руку, отчего я окончательно смутилась и растерялась.

– Здравствуй, сорванец, – поприветствовал Анания Нестор и обратился ко мне с просьбой. – Пожми ему руку, милая. Иначе он затаит обиду на тебя.

Звонкий и отрывистый голосок конюха показался мне после мягкого мужественного баритона Нестора непривычно высоким. Рядом с ним мой суженый выглядел ещё взрослее и серьёзнее.

– Юлия, – представилась я, некрепко пожав ещё мальчишескую, но уже огрубевшую от работы ладонь Анания.

– Отменный выбор, однако, – прищурившись и окинув меня оценивающим взглядом, вынес вердикт Ананий. – Барышня прехорошенькая, видно, что не глупая. В качестве первой жены вполне сойдёт.

Колкая ирония беспечного мальчишки не обидела меня, хотя немало удивила.

– Рад был угодить на твой вкус, – усмехнулся Нестор. – Но только жена у меня будет одна на всю жизнь. Вот эта. Запомни в лицо. Так что если впредь шутить так вздумаешь, надеру тебе уши как мальцу, своровавшему вишню.

Последние слова не прозвучали как серьёзная угроза. Тем не менее они заставили юного конюха ненадолго присмиреть.

– Что ж, не буду. Да вот только и твои уши, барин, могут пострадать, – заметил Ананий. – Как батька-то узнает….

– Ну, это уже забота не твоя, – не восприняв предостережения Анания всерьёз, произнёс Нестор.

– Ты к нам надолго али как, барышня? – полюбопытствовал Ананий.

– Я не знаю, – ненадолго призадумавшись, сказала я.

– Коли в самом деле барина любишь, оставайся, – посоветовал Ананий. – И думать тут нечего! А громовержца нашего не бойся. Днём он на улицу носа не кажет. Коли его солнце припечёт, по телу язвы и коросты поползут как у прокажённого. Ночью звереет, рвёт и мечет, но и к этому мы уж привыкли. Ты на всякий случай ночью подле барина будь. Он не даст тебя в обиду.