Обручённые небесами

Высокая грудь, тонкий стан, роскошные волосы, жемчужные зубки. В чём ты мог найти изъян?

– Нрав у неё дурной, хотя и миловидна. Чёрная ведьма и куртизанка!

– Ну, полно, – остановил сына Виссарион. – Ты сам похуже любого колдуна! Или ты думаешь, я не знаю, что ты именуешь занятиями химией?! Не будь глупцом. Вы с Марго великолепную составили бы пару.

– Не станем говорить об этом, – строго и твёрдо произнёс Нестор.

– Отчего же не станем? – полюбопытствовал Чёрный князь. – Не эта ли жалкая девка тебя в смятение вводит?

– Хватит! Пора уже прекратить это безумие! Кто дал вам право так обращаться с Юлией? Почему здесь валяется скальпель?! Я требую объяснений! – воскликнул Нестор так грозно, что на полминуты воцарилось молчание.

– Да что с тобой? Не захворал ли? – усмехнулся Виссарион. – Щёки как зарево кровавое горят! В ад дорога тебе, драгоценный мой. Не через гордыню, не через похоть, так через гнев. Прекрасен демон, гневом обуянный!

Слова Чёрного князя заставили Нестора умерить свой пыл. Очевидно, он понял, что гневные восклицания здесь бессмысленны.

– Мне нужно говорить с вами, отец, – сказал он. – Попросите посторонних удалиться.

– Что таращитесь? Сгиньте все вон! – рявкнул Виссарион, и комната мгновенно опустела.

– Что ты чувствуешь к ней? Она ангел, не правда ли? – злорадно посмеиваясь, начал разговор Чёрный князь и подлил масла в огонь. – И всё-таки Марго…. Скажи толком, чем она нехороша. Ну же, скажи! Не можешь. Ибо нет в ней, ни единого изъяна, ибо плоть твоя от одного лишь её имени….

– Per rectum

! – перебив отца, яростно выкрикнул Нестор.

– Браво! – ничуть не удивившись, хладнокровно усмехнулся Виссарион. – Какая ненависть, какая беспощадность в глазах! Я мечтал воспитать тебя таким и воспитал, вопреки всей навалившейся на тебя неведомо откуда христианской блажи. А впрочем, довольно. Меня мучает жажда. Мне уже не терпится вспороть этой девке сонные артерии!

– Не смейте трогать её! – яростно выпалил Нестор. – Если хотя бы волос упадёт с её головы, я забуду о том, что вы мой отец!

– Не в том ты возрасте уже, чтобы по локонам с ума сходить да по щёчкам нежным, – злобно усмехнулся Виссарион, и его рука грубо откинула волосы с моей груди и сдёрнула с меня покрывало.

– У меня есть к вам одна просьба, отец.