Обручённые небесами

Он остался в белоснежной рубашке с широкими рукавами и перламутровыми запонками на кружевных манжетах и в чёрных кюлотах.

– Что вы, сударь… – смущённо улыбнулась я, виновато окинув взглядом свою лёгкую ночную сорочку. – Скорее мой вас оскорбит.

Нестор поспешно вернулся ко мне и уселся на прежнее место, не сводя с меня бесконечно нежного взгляда:

– Да, сударыня, само ваше нахождение в моей спальне в таком виде обязывает меня жениться на вас.

– Вас так расстраивает это обязательство? – спросила я.

– Оно возносит меня на вершину блаженства, сударыня, – честно ответил он, нетерпеливо и властно заключая меня в согревающие до самого сердца объятия. – Как вы прекрасны сейчас…. Я просто потерял бы голову, будь вы моей женою.

Он слегка наклонился и, дотянувшись до моей шеи, осторожно напечатлел на ней недолгий обжигающий поцелуй. Неведомый тонкий огонь пробежал по всему телу. Моё неопытное сердце, опалённое им, забилось в грудной клетке как пойманная птица. Шумный выдох сорвался с моих губ.

Я не испытывала подобного прежде. Мне всегда казалось, что любовные страсти далеки от меня. Между тем, в это мимолётное мгновение я почувствовала, что Нестор – тот единственный человек, которому я готова отдать всё на свете.

– Нам ещё рано говорить об этом, – осторожно освобождаясь из его объятий, смущённо улыбнулась я.

– Будь по-твоему, Юля, – нехотя отпуская меня, уступил Нестор. – Но обещай, что согласишься говорить со мною обо всём после нашего венчания.

– Тогда, конечно же… Я обещаю, – произнесла я и попыталась отвлечься от непривычных душевных волнений разговором. – Нестор, мне очень нравится, как ты обращаешься с крепостными. Ты говоришь с Варфоломеем как с лучшим другом и вежливо обходишься с Груней. Мне кажется, что после приглашения за стол и всех этих подарков Груня просто влюбилась в тебя….

– Вам не о чем волноваться, сударыня. Я всегда был равнодушен к крестьянским девушкам, – очевидно, желая предупредить мою неоправданную ревность, признался Нестор.

 – Да, они славные работницы и хозяйки. Но в них нет той утончённости и хрупкости, той особой красоты и грации, что есть в благородных барышнях. Я считаю, что истинная женщина должна быть подобна величавому белому лебедю: бархатистая светлая кожа, длинная тонкая шейка, царственная осанка, изящная линия плеч. Её взгляд должен быть приветливым и кротким, движения – спокойными и плавными, а голос – мелодичным и тихим.