Обещанная по крови

Процессу слежки за охранным бельишком сильно мешали руки охотника, непрестанно блуждающие по моему, между прочим обнажённому, телу. Повторный треск известил, что одна из лямочек, опоясывающая моё скажем так бедро лопнула и я осмелилась взглянуть в лицо своему насильнику. Его глаза горели зверино-маниакальным блеском, но я была так испугана перспективой потери последней защиты, что даже его магия притяжения уже не впечатляла.

– Не надо, пожалуйста, не делайте этого, – взмолилась, уперевшись руками в его грудь и не обращая внимания на льющиеся ручьём слёзы.

– Ууууу, хозяин, того этого… может оно и не надо бы, а? – послышался визгливый голос из тёмного угла спальни.

Лорд-охотник поднял совершенно невменяемый светящийся взгляд на моё лицо и замер. А я ревела уже не пытаясь сдержаться, с подвыванием и судорожными всхлипами.

Он отпрянул от меня, будто чего-то испугавшись. И столь же стремительно вышел. Отстранённо заметила, что лорд был абсолютно голым, после чего предалась набирающей силу истерике.

Я никогда так не плакала, до хрипа, до удушья, до ломоты во всём теле. Вздрогнула от прикосновения ткани к обнажённой коже, когда кто-то меня нарыл мягким одеялом и начала успокаиваться под причитания визгливого голоска и поглаживания через одеяло.

– Вот беда-то, беда. Не реви уже, горе ты такое. Не реви, кому говорю. Оно и понятно, испужалась девка, да пустое это всё. Не реви, кому говорю, – увещевал меня чёртик, продолжая гладить по одеялу. – Хозяин, он хороший.

Это с тобой чего-то не так, если сорвался. Горячий, кровь-то чёрная, горячая.

От последних слов я взвыла с новой силой, повернувшись на бок и поджав колени к груди.

– Не реви, кому сказал! – прикрикнул Тяп, шлёпнув меня пониже спины.

– Не могууу, – провыла, глотая слёзы.

Слёзы пропалили подушку, от чего в комнате уже сильно воняло палёным пухом.

– На вот, выпей. Ночь уже и прошла, а поспать тебе надо, – проговорил чертёнок, с неожиданной силой приподняв меня и подставив к губам бокал с пахнущим мятой напитком.

Я покорно сделала два глотка и закашлялась от очередного истерического всхлипа. А потом пришла спасительная тьма.

Глава 4

– Сколько выпила? – требовал отчёта ненавистный голос.

Я проснулась от шороха открывшейся двери и теперь только притворялась спящей, не желая видеть того, кто едва не… Не думай об этом Нита, не думай. Сама же виновата, сама к нему бросилась. Стыдно-то как.