Сод

Но видела другое.

– Извини, что перебиваю, но ты… – Ит замялся. – Ты что, наблюдала нечто подобное часто?

– Не то, чтобы очень часто, – пожала плечами Эри. – И я не только видела, чувствовала тоже. Но я никому не могла нормально объяснить, что я вижу, и чего боюсь. Например, что-то было в стенном шкафу в моей комнате…

– Это почти у всех детей есть, – хихикнул Скрипач. – И у некоторых сильно пьющих взрослых. У детей бабайка, а у взрослых перепейка.

– Про бабайку не знаю, а то, что иногда оказывалось в шкафу, было как черный шар, размером с теннисный мяч.

Или несколько таких штук. Вот тебе смешно, рыжий, а они всю дверцу изнутри изодрали однажды. Повсюду были щепки. А мама наказала меня. Она решила, что я взяла нож с кухни, и испоганила дверь. Глупо. Зачем бы мне это нужно было делать?

– Черные штуки? – с интересом спросил Ит. – Именно как шар?

– Да, гладкий черный шар. Не знаю, чем они драли дверь. Может быть, у них были когти или зубы. Когда тебе пять лет, тебе не захочется проверять, чего у них там есть, – справедливо заметила Эри.

 – Мне было страшно. Я от них пряталась под одеялом.

– Даже не знаю, что сказать. Странно. Очень странно, – Ит вздохнул. – Но ведь было что-то еще, верно? Это всё – тарелка, танк, шары – было побочным. Так?

– Так, – согласилась Эри. – Верно. Было еще и другое. Главное. Я тогда не умела еще молчать и скрываться, поэтому говорила о том, что понимала, с другими людьми. То есть пыталась говорить. Получалось плохо.

– И что было главным? – поинтересовался Скрипач, выруливая на трассу.

Они тут что, совсем дороги не чистят, интересно? Больше семидесяти по такой трассе ехать – самоубийство. Мало того, что яма на яме, так еще и снега чуть не по колено.

– Двое, про которых я знала, что они есть.

…Эри знала про Двоих, и, как любой ребенок, она искала визуализацию своему знанию. Ей приходилось сложно – к пяти годам она верила в то, чего не существовало в информационном и предметном пространстве там, где она находилась.

Вера всегда нуждается в объекте.

Религиозный человек вешает себе на стену икону или вырезает из дерева скульптуру. Влюбленная в артиста женщина ставит на столик рамку с его портретом. Маленькая девочка просить мать купить ей куклу-принцессу или куклу-малышку. Объект обожания может быть недосягаем, поэтому его материальное существование подтверждает некий предмет, фетиш, символ – назвать можно как угодно, суть от этого не меняется.